Амалия. Книги 12-21

 — Может быть, вернемся в гостиницу?

Амалия улыбнулась, и, заметив эту улыбку, обращенную к другому, статный светловолосый офицер с перевязанной рукой сделался еще мрачнее.

— А как же хиромант? — поинтересовалась баронесса. — Ты ведь хотел спросить у него, что тебя ждет?

— Ничего меня не ждет, — упрямо объявил Билли, только что заделавшийся отчаянным скептиком. — Мы уйдем отсюда, только и всего. Может, даже успеем в театр ко второму акту. — Он перехватил иронический взгляд Амалии и надулся. — И вообще, у меня так голова болит, врагу не пожелаешь!

— Нет, — всего-то и произнесла его собеседница, отчего Билли тут же сдался.

— Ну хорошо, совсем не болит. Только какого черта мы тут забыли?

— Я не уйду, — отрезала Амалия. — Иначе он будет думать, что я его боюсь. Так что мы остаемся. — И она мило улыбнулась добрейшему Павлу Петровичу, который от смущения не находил себе места.

Но тут Анна Владимировна, улучив минутку, пригласила дорогих гостей к столу. Муж подошел к ней. Он чувствовал себя виноватым — ведь именно ему пришла в голову мысль пригласить на вечер баронессу.

— Аннушка, — прошептал он, — ты разве не знала, что Варенькин жених — господин Корф?

Анна Владимировна горько покачала головой.

— Твоя сестра мне ничего не сказала. Все твердила: жених да жених. Мол, офицер, выгодная партия, а имя даже не назвала. Но тебе-то она наверняка сказала! Как же ты не мог сообразить такую простую вещь?

Павел Петрович тяжело вздохнул и признался:

— Она, кажется, упоминала его имя, да я забыл.

Глаза Анны Владимировны увлажнились. Ах, как бедный Павлуша переживает!

— Ничего, — ободряюще сказала она, — бог милостив. Проследи только, чтобы рядом их не посадить.

Тут выяснилось, что, по замыслу самой Анны Владимировны, жених Вареньки и госпожа баронесса как раз и должны были оказаться на соседних местах. Павел Петрович в отчаянии схватился за голову, но на помощь отцу очень своевременно пришел Митенька, высказавший весьма практичное предложение — он сам сядет рядом с баронессой, а господин барон займет его место.

— Ах, Митенька, какой ты молодец! — расчувствовалась Анна Владимировна и обняла сына.

По правде говоря, Митенька был готов и не на такое, чтобы спасти красавицу Амалию от мужа — наверняка тирана, деспота и самодура, каких свет не видел, но похвала была ему приятна.