Амалия. Книги 12-21

Он приосанился и поправил очки, а Павел Петрович бросился к доктору, который взглянул на часы и быстрым шагом направился к выходу. Судя по всему, француз собирался произвести маневр, в просторечье известный как «сделать ноги». Выражаясь более высоким штилем, он явно собирался улизнуть.

— Венедикт Людовикович! — Павел Петрович догнал де Молине уже на лестнице. — Куда же вы? Мы так на вас рассчитывали!

Доктор, явно сконфуженный, забормотал что-то о пациентах и профессиональных обязанностях, которые вынуждают его… Но от Павла Петровича не так-то легко было отделаться.

— Венедикт Людовикович, я просто вам поражаюсь! Вы же сами понимаете, какой вы незаменимый человек… — Павел Петрович оглянулся на жену и позволил себе даже довольно рискованную шутку. — Вдруг барон Корф еще что-нибудь у нас разобьет? Тогда ведь нам будет не к кому обратиться за помощью… — Де Молине вновь замотал головой, но Павла Петровича было не остановить.

— О, нет, зачем же, прошу вас! — запротестовал доктор. Но Павел Петрович не желал ничего слушать. Он пожурил доктора за бегство, подвел его к жене и спросил, нельзя ли посадить де Молине рядом с хиромантом. Однако Анна Владимировна заявила, что это невозможно, места возле итальянца уже заняты ею самой на правах хозяйки дома и графиней Толстой.

— Мы посадим вас рядом с Митенькой, — объявила она, улыбаясь своей блеклой, невыразительной улыбкой.

Судя по всему, доктор был вовсе не против подобного соседства, так что на том и порешили.

— Александр, — тревожно шепнула Варенька своему спутнику, когда они шли в столовую, — может быть, нам лучше уйти? Я же вижу, вам неприятно находиться… рядом с ней.

Это было явно лишнее: барон Корф терпеть не мог, когда кто-то видел его слабость. Он метнул взгляд на Амалию, которая держалась непринужденно, словно ничего и не произошло, и отвернулся.

— Уверяю вас, вы ошибаетесь, — холодно произнес офицер. — Между мной и госпожой баронессой все давно кончено.

Варенька поглядела на него тревожно. От отца, генерала Мезенцева, который многое знал о жизни двора, она слышала, что первая жена барона оказалась вертихвосткой и авантюристкой, каких поискать, и что бедный барон изрядно с ней намучился, пока развод (на который он, к слову, до последнего не соглашался) не положил конец его мучениям.