Амалия. Книги 12-21

 — А потом что было? А, Дарья?

— Потом, ну, известно, что потом… — забурчала Дарья. — Двери заперли, никого не выпускали… а хозяйка не любит, когда к нам заходят… К тому же в доме смертоубийство: мало ли что, вдруг на Никифора подумают… а он человек честный…

— Если он такой честный, отчего же в чулан спрятался? — скептически поджал губы Константин Сергеевич, вздернув бровь и придав своему холеному лицу глубокомысленное выражение.

— Действительно! — поддержала его графиня Толстая. — Может быть, он и убил бедного маэстро… а мы тут думали, гадали… — Она брезгливо покосилась на разбитую посуду на полу и зябко поежилась.

«Ну конечно, ты думала, — усмехнулся про себя Александр, причем на красивом лице его не шевельнулся ни один мускул. — Как будто у тебя есть, чем думать…»

— Так, дамы и господа, прошу спокойствия, — вмешалась Амалия. — Пока Никифор является свидетелем, и я им займусь. А вы, пожалуйста, вернитесь в гостиную. Дарья! Позовите слуг, пусть тут приберут. Вас я вызову потом.

— А по-моему, все совершенно ясно, — заупрямилась графиня. — Вам-то он, конечно, ничего не скажет, но я совершенно убеждена: он и убил Беренделли!

— Никифор никого не трогал! — вскинулась Дарья. — Не таковский он человек! Он третьего дня на канале дом тушил и чуть не обгорел! Ребенка из огня вытащил… Про него даже в газете пропечатали! Напраслину вы на него возводите, барыня!

Но графиня Толстая только презрительно улыбнулась.

— Просто поразительно, как представители низов горой стоят друг за друга, — бросила она по-французски композитору.

Однако Никита, чей отец был простым дьячком, ничего не ответил.

— Амалия Константиновна, вам нужна моя помощь? — очень вежливо спросил Александр, когда они поднимались по лестнице.

— Пожалуй, — кивнула Амалия. — Я хочу, чтобы вы с Павлом Петровичем осмотрели дом. Все комнаты! Не думаю, что здесь еще кто-то прячется, но… Вдруг мы обнаружим еще одного свидетеля? Вот вам список прислуги, который составила Анна Владимировна.

— Бьюсь об заклад, вы и до сих пор в том убеждены, — со смешком заметил барон.

— Пока у меня нет других версий, эта остается основной, — не стала возражать Амалия и повернулась к своему «кузену».