Амалия. Книги 12-21

 — Билли! Проследи, пожалуйста, чтобы двери внизу были как следует заперты, а потом поднимайся ко мне. Окно тоже не забудь закрыть. — Она окинула шедших за ними гостей беглым взглядом. — Так, Венедикт Людовикович сейчас в комнате прислуги, спасает лакея, Дмитрий Павлович лежит у себя, все остальные здесь.

— И, по крайней мере, один из них убийца, если верить вам, — тихонько добавил барон Корф.

— Вы же знаете, я хотела бы ошибиться, но факты… — Амалия вздохнула и положила руку на его рукав. — Будьте осторожны, прошу вас.

Надеюсь, мне понадобится всего пара часов, чтобы распутать это дело.

Несколькими ступенями ниже Варенька, заметив жест Амалии, отчаянно покраснела и закусила губу. Ресницы ее обиженно дрогнули, и молодой композитор посмотрел на девушку с невольным сочувствием…

— Значит, вас зовут Никифор? — приступила к допросу баронесса.

— Ну да. Мы люди простые… чего уж нам скрывать…

— Архипов наше фамилиё, сударыня.

За окном плыла петербургская ночь, и ветер раскачивал голые ветви деревьев.

Тени лежали на тонком лице Амалии, и оно казалось утомленным, каким-то нездешним. Кукла со второй полки шкафа глядела на молодую женщину своим бессмысленным взглядом.

— Вы действительно спасли ребенка на пожаре?

— Именно так, сударыня. Все это видели, даже господин газетчик. Он обещался в газете про меня написать.

— И что, не сдержал слово?

— Сдержал. Только вот фамилиё переврал, написал — Охрипов. Курам на смех.

— Я думаю, вам дадут медаль за храбрость, — сказала Амалия.

 — Я даже готова похлопотать у губернатора… Но вы должны мне помочь.

«Ну да, как же, — подумал пожарный. — В смертоубийстве себя обвинить, что ли?»

— Когда вы пришли к Дарье?

— Когда? Сегодня не мой день, не дежурю я. Свободен то есть… совсем. Так что я к ней заглянул… часам к восьми… или к семи… Не могу сказать точно, сударыня.

— Приглашенный повар, Самородков, уже был здесь?

— Повар? Такой важный господин… я боялся и слово при нем молвить. По-моему, он мороженое сочинял.

Да, теперь точно вспомнил, мороженое!

— Десерты подавали в самом конце, но сначала их надо было приготовить… Значит, скорее было ближе к девяти… — вслух прикинула Амалия. Затем задала следующий вопрос: — И что вы делали с Дарьей?

— Мы? Ну, известно что, разговаривали.

— Другие слуги вас видели?

— Конечно. Да вы кого хошь спросите…

— Потом? Ну, шум поднялся. Прибежал кто-то, стал кричать: убили, зарезали… Я и струхнул маленько.