Амалия. Книги 12-21

— Значит, есть нечто неизвестное вам, — сердито сказала Варенька.

Однако Амалия неожиданно согласилась с Варенькой: да, есть некоторые вещи, которые она хотела бы прояснить. Именно поэтому она и хочет поговорить с доктором де Молине. Не согласится ли он просветить ее насчет ран жертв? Не при гостях, конечно, а в «игрушечной» комнате. Все-таки столь щекотливый предмет…

Венедикт Людовикович галантно сказал, что он всегда к услугам госпожи баронессы, и поднялся с места.

— Амалия Константиновна, я больше вам не нужен? — спросил Александр Корф, подойдя к жене.

Та улыбнулась и едва заметно сжала его руку.

— Если вы мне понадобитесь, я вас позову.

И удалилась в сопровождении Билли и доктора — прелестная молодая женщина, словно созданная для полотна Ренуара или Мане. Женщина, которая зачем-то задалась целью расследовать три убийства, произошедшие в совершенно чужом для нее доме, и до жертв которых ей не должно было быть никакого дела.

— Я готов, — сказал Венедикт Людовикович, входя в комнату.

Оловянные солдатики таращились на него сурово, как присяжные заседатели. Билли вошел в комнату последним, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Правую руку он зачем-то держал под сюртуком.

— Так что именно вас интересует в ранах? — осведомился доктор.

Прежде чем ответить, Амалия пристально посмотрела на него.

— В данный момент меня интересует ответ только на один вопрос, — уронила молодая женщина. — Это ведь вы убили Пьерлуиджи Беренделли?

Доктор открыл рот. Он явно был ошеломлен.

— Как! Но, простите, госпожа баронесса… — он рассмеялся вымученным, режущим ухо смехом. — Разве вы забыли, что я даже не выходил из комнаты, когда пела мадемуазель Мезенцева?

— А вам и не нужно было выходить, — отрезала Амалия. — Дело в том, доктор, что вы уже убили Беренделли. И знали, что он мертв.

— Я, право, не понимать вас, — в стройной прежде речи доктора вдруг начали проскальзывать очевидные грамматические ошибки. — Это какой-то шутка, да?

— Шутка? О нет, месье, — спокойно отозвалась Амалия.

 — Просто мне не стоило принимать на веру ваши слова о том, что, когда вы оставили Беренделли отдыхать в малой гостиной, с ним все было в порядке. Вы же ушли от него последним, помните? И именно вы, когда он лежал на диване, зарезали его. Высота, на которой на стене висел кинжал, как нельзя лучше соответствует вашему немалому росту. Убийце понадобился лишь один удар — прямо в сердце, потому что он был врачом и знал, куда метить.