Амалия. Книги 12-21

Убив Беренделли, вы вышли к нам и объявили, что маэстро отдыхает. Признаться, неплохо было придумано. Вас бы никто никогда не заподозрил, но со мной, месье, такие фокусы не проходят!

— Довольно! — визгливо выкрикнул доктор и, вскочив к места, ринулся к двери. Но там его поджидал Билли, уже с револьвером в руке, и доктор, сразу же как-то обмякнув, отступил назад.

— Сядьте, месье, — велела Амалия.

Венедикт Людовикович сел, с ненавистью косясь на нее.

— Должен признаться, мадам, вы ловко все выдумали… — Теперь их разговор шел полностью на французском.

 — Вам нужен виновный — и вот он я, чужестранец, стало быть, уже поэтому подозрительный… Только не забывайте: вам придется объяснить, почему я должен был убить несчастного хироманта! Потому что у меня не было никакой причины убивать его!

— Нет, месье, — безмятежно отозвалась Амалия, — причина у вас как раз была. Дело в том, — тут она сделала паузу, — что маэстро Беренделли был женат на француженке и долгое время жил в Париже.

— И что из того? — в запальчивости спросил доктор.

— А вот что, — Амалия вздохнула. — Некоторые гости в ходе допросов вспомнили одну странную вещь. Когда вы прибыли на вечер, то были очень оживлены, но стоило явиться Беренделли, вы сразу же забеспокоились. Несколько раз пытались уйти, ссылаясь на какие-то выдуманные дела, а потом и вовсе запаниковали, когда Анна Владимировна чуть не посадила вас за стол рядом с хиромантом. Вы явно избегали его и старались даже не смотреть в его сторону. Да и он тоже не горел желанием общаться с вами.

Спрашивается, почему? Да потому, месье, что он знал вашу тайну. Он жил во Франции, как вы; и именно в Париже, как вы. И наверняка узнал вас.

— Вздор! — вспыхнул доктор. — Сплошь ваши домыслы!

Амалия откинулась на спинку стула, обронив всего лишь два слова:

— Иерусалимская улица.

— Что? — Доктор был ошеломлен.

— Вы сказали, что на ней находится полицейское управление Парижа, — терпеливо пояснила Амалия. — Но видите ли, месье, это не так. Сейчас оно находится на набережной Ювелиров.

 — Тут Амалия сделала паузу, чтобы улыбнуться Билли. — Старое здание управления сгорело в дни печально известной Парижской коммуны. Вам неизвестно, где теперь находится управление, значит, вы не были в Париже после 1870 года. Почему? Вы преуспевающий человек, у вас нет отбоя от пациентов, и я никогда не поверю, что вы не тоскуете по родине. А дело в том, что вы просто не можете туда вернуться. — Амалия подалась вперед, ее глаза заискрились.