Амалия. Книги 12-21

— Вы спросили, нравится ли она ему… — но, не закончив фразу, Билли угас и попятился к двери.

— Все дело в платке, — сказала она. — Подумай, и ты сам поймешь.

Билли озадаченно моргнул.

— Нет, ничего не понимаю, — честно признался он.

— Было очень умно — вытереть руки не своим платком, который мог выдать убийцу, а чужим. Весь вопрос в том, откуда чужой взялся.

— Но мы же знаем, откуда взялся платок, — с готовностью подхватил Билли. — Один из гостей, — он бы скорее удавился, чем сказал «ваш муж», — порезался, мисс хотела его перевязать и уронила…

— Я не о том, — отрезала Амалия.

 — И вовсе не это важно, а другое. Не то, что лежит на поверхности, а то, что скрыто… или кажется таким, хотя на самом деле совершенно очевидно. — Она умолкла. Задумчиво покачала головой. — Мне с самого начала не стоило браться за расследование. Надо было позвать Марсильяка сразу после того, как убили Беренделли. Может быть, тогда не было бы двух других смертей.

Билли тихо вздохнул. Ему не нравилось, что Амалия так переживает.

И вообще он придерживался о ней слишком высокого мнения, чтобы кто-то, даже она сама, мог его поколебать.

— Забавно, — сказал он.

— Что именно? — спросила Амалия, не глядя на него.

— Да все, — объяснил Билли. — Ведь итальянец сказал адвокату, что тот больше не выиграет ни одного процесса. И в самом деле, как он может что-то выиграть, если он мертв? Да и графиня… Маэстро предсказал ей, что не пройдет и полгода, как она встретится с тем художником. Получается, не зря она так боялась — тот застрелился, и она тоже…

Амалия укоризненно посмотрела на него.

— Элен Толстая не кончала с собой, ее убили, — поправила она. — Лучше расскажи мне подробнее, что сказал Беренделли тебе самому.

— А вам так важно знать? — наконец спросил он.

— Да, — кивнула Амалия. — Мне хочется понять, каким образом он производил на не самых глупых людей впечатление человека, который действительно разбирается в прошлом и будущем. Относительно хозяев и гостей все ясно — он вычислил, кто окажется на вечере, и заблаговременно навел о всех справки.

Узнал, что с ними было, чем они живут сейчас, на что надеются… В случае со мной все было легко, потому что про меня известно более чем достаточно. Но вот ты… Ты — другое дело.

— Что именно вы хотите знать? — спросил он.

— Кто из вас больше говорил — ты или он?

— Мы оба говорили, — удивленно ответил Билли. — Он прочел по моей ладони, что я родился далеко… что у меня в жизни было всякое… ну, разное… — Он потупился.