Амалия. Книги 12-21

Понимаете, сударыня?

– Пока не очень, – сухо обронила Амалия.

– То была первая часть истории, а вторая вот какая… – важно изрек горбун, выставив сухонький узловатый палец. – В давние времена жила тут, в Антибе, некая Луиза Дюбрей. Добрая женщина, дородная такая, собой видная. Муж у нее был не муж, а впрочем… обычный муж, хотя я его не слишком хорошо помню. Но вот что занятно, сударыня: детей у нее было штук восемь. И если другим их дети влетают в копеечку, то ей, сударыня, они приносили ой какую прибыль… – Лавочник хихикнул.

– Что-то не слишком ясно, – вмешался Алексей, очень внимательно слушавший странного хозяина. – При чем тут Карнавале?

– Вы, сударь, – забурчал горбун, – уж не перебивали бы, коли вам так понадобились Карнавале. Кстати, сударыня, не угодно ли вам Стерна? Отличный Стерн, жаль только, без нескольких страниц. Заглавие – «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии». Ну до Италии он в книге так и не добрался, как я понимаю, а впрочем, и одной Франции вполне достаточно.

Иллюстрации, опять же, весьма занимательные… – И старик протянул Амалии потрепанный, даже слегка погрызенный мышами старый-престарый том.

– Амалия Константиновна, – тихо сказал поэт, – он что же, так и будет нам всякую рухлядь сплавлять?

– Ну, Алексей Иванович, у нас с вами не слишком большой выбор, – возразила Амалия, доставая деньги. – Что касается меня, то лично я намерена все узнать про таинственную мадам Карнавале из Антиба… Кажется, вы рассказывали про некую мадам Дюбрей? – обратилась она к горбуну.

 – И я правильно поняла, что она брала чужих детей на воспитание?

Тот спрятал деньги и важно кивнул.

– Чужие дети, ясное дело, разные бывают, – объявил он. – Те, которыми она занималась, были сплошь незаконнорожденные. Ну там, отец граф, к примеру, а мать прачка. А бывало и с точностью до наоборот: мать графиня, а папенька форейтор какой-нибудь. Любовь, она же не разбирает, кто какого звания.

– Согласна, – сказала Амалия.

 – Значит, Карнавале – это измененная фамилия отца, маркиза Карнавон? Потому что настоящую фамилию, разумеется, незаконнорожденному давать нельзя.

– Незаконнорожденной, – поправил хозяин. – Ее звали Анн… нет, Анн-Мари. Именно так. Про мать я никогда не слышал, но, может быть, она и не собиралась возиться с крошкой.

– И ребенка отдали на воспитание Луизе Дюбрей?

– Ваш ум, сударыня, не уступает вашей красоте, – с чувством объявил хозяин лавки.