Амазонка (фрагмент)

Он напряжен, его рука сжимает меня чуть сильнее, чем это необходимо, и это приятно. Да что там, я просто дрожу от этого чувства – я в его руках. Он прижимает меня к себе. Не дай бог, они включат сейчас какой-нибудь рок-н-ролл. Я хочу остаться тут, на танцполе, навсегда, мерно покачиваться в его руках, смотреть на его лицо, чувствовать его так близко.

– Вы не умеете танцевать, – замечает он с какой-то прямо детской радостью.

– Что в этом странного? – обижаюсь я. Магия рушится.

– Вы не любите тусовки и вечеринки, могу поспорить.

– Не люблю. А вы их обожаете – я тоже могу поспорить.

– И тогда вы проспорите, – тихонько смеется он. – И вам придется выполнять мое желание.

– Я бы не стала выполнять ваших желаний. Я никогда не делаю того, чего не хочу.

– Да? И все же вы здесь, с вашей мамой, – пробормотал он, вздыхая. Я остановилась и посмотрела на него с вызовом.

– Это другое. Вы ничего не знаете обо мне.

– В этом я не сомневаюсь, – кивнул он. Я попыталась вырваться, но Андре удерживал меня, и это было странно и неприлично и вызвало панику.

Я отвела руку, но он взял меня за предплечья и притянул к себе.

– Отпустите меня, слышите? Я не хочу больше танцев, – прошептала я, озираясь вокруг.

– Вам важно, что о вас подумают люди?

– А вам нет? – возмутилась я, снова попытавшись освободиться, на этот раз сильнее. Но Андре только сжал меня еще крепче, фактически, обнял меня и прижал к себе так, что мое лицо оказалось надежно укрыто на его груди. Я не знала, что мне делать. Мы стояли посреди кафе, вокруг было море людей, море звуков и запахов, я не хотела устраивать сцены.

Кое-кто уже поглядывал на нас с неодобрением.

Андре смотрел на меня сверху вниз, с любопытством ожидая моего следующего шага. Я глубоко дышала всей грудью и каждый раз, когда вдыхала, прижималась к его груди чуть плотнее. Забавно, что чувство беззащитности, эта невозможность ни вырваться, ни вытащить руку только добавляла какой-то остроты происходящему. Внутри меня трясло так, словно я неожиданно свалилась с приступом малярии.

Мне было и жарко и холодно одновременно. Я не знаю, как много из этой бури можно было заметить снаружи, но боюсь, что много. Андре ничего не говорил, и мы стояли посреди танцующих пар, сражаясь молниями, которые посылали друг другу. Затем я дернулась еще один последний раз, только чтобы убедиться в надежности моих оков, и сделала то, чего Андре никак не мог от меня ожидать.

Потому что я и сама не ожидала этого от себя.