Амазонка (фрагмент)

Я потянулась вверх и прикоснулась губами к его губам. Это даже не было поцелуем, скользящее касание, желание почувствовать теплоту и притягательность запретного плода. Его губы были мягкими, нежными. Верхняя губа чуть изогнута посредине так, что получался выступающий, задорно вздернутый бугорок. Сложная линия губ манила, и я смотрела не на Андре, только на его губы. Он стоял, не шевелясь, не делая шагов навстречу, не отталкивая меня.

Я никогда в жизни не целовала мужчину вот так, с бухты-барахты. Я шумно вдохнула, пытаясь унять сердцебиение, а затем захватила его верхнюю губу и чуть потянула, нежно сжала.

Затем скользнула нижней губой по ее краю. Восхитительная игра опьяняла меня куда сильнее французского вина.

Он дернулся резко, неожиданно, схватил меня за плечи, запустил ладонь в мои спутанные волосы и заставил откинуть голову назад. Теперь его глаза были не темный мед, они были – бездна. По всему моему телу пробежала горячая, обжигающая волна. Он впился в мои губы, словно пытался отомстить за то нежное, томящее ожидание, которому я его подвергла.

Я покорно раскрыла губы, не желая более сопротивляться. Мне стало совершенно все равно, сколько людей будет смотреть на нас в изумлении, шептаться и неодобрительно покачивать головой. Я чувствовала, как его губы жадно засосали мои, а потом отпустили. Он захватил сначала нижнюю, потом верхнюю, я дала его языку проникнуть внутрь моего рта, мои губы раскрылись шире, и я застонала, это было выше меня, я не знала, как вытерпеть это. Никогда меня не целовали так, что я почувствовала, будто мною уже овладели.

– Ты проведешь со мной ночь? – спросил он тихо, и вдруг чуть отстранился от меня. Его лицо горело, зрачки расширились, а губы раскраснелись от поцелуя. Он был так чертовски притягателен, что я всерьез рассмотрела бы вариант отдаться ему прямо тут, на танцполе. Мне было физически больно оттого, что поцелуй оборвался. Каждое прикосновение отзывалось в низу моего живота, заставляя сильнее сжимать ноги, чтобы погасить пожар, который разгорался так не к месту и не ко времени.

Он не спросил, одна я или нет, замужем или с кем-то встречаюсь. Он не спросил о моем прошлом, о том, какую музыку я люблю, есть ли у меня любимый фильм. Это просто возмутительно, не так ли? Возмутительно – это слабо сказано. Мне нужно было бы встать, что-то сделать, ударить его ладонью по лицу. Я никогда и никому не давала пощечин. Мама – она знала, как это делается. У нее бывали такие роли. У меня – нет.