Амазонка (фрагмент)

Все, чего я хотела, это провести с ним ночь.

– Странно, – вдруг усмехнулся Андре и отпустил меня. Я чуть не упала, и он милосердно поддержал меня под локоть. Я поняла, что игра окончена, по тому, как на его лицо вернулось это отчужденное выражение исследователя за работой.

– Что странного? – спросила я сухо.

– Странно, что ты еще здесь и не убежала, не вызвала полисмена. Вдруг я почувствовала, как прохладный ветер задувает мне в ноги. Кто-то открыл дверь в ресторан и вызвал сквозняк. Я снова услышала гул голосов, и игривую музыку, и звон тарелок на кухне.

Я возвращалась в реальность. Провести с ним ночь?

– Когда мы перешли на ты? – спросила я, делая шаг назад.

– У тебя восхитительный рот, – ответил он, хотя такого вопроса я не задавала. Андре улыбался, и я знала, что он ждет ответа на вопрос. Тогда я вернулась к столу, подняла бокал с остатками вина и сделала большой глоток – допила все вино, которое осталось в моем бокале. Truth or dare, доктор моего тела. Truth or dare.

Весь следующий день я старательно игнорировала Андре и еще более старательно игнорировала саму себя.

Я делала вид, что не слышала предложения, озвученного так небрежно, и что ничего особенного не произошло. Мы не встречались. Жизнь осталась точно такой же, как и была до этого. Я ничуточки не изменилась. Это не я бежала из кафе так, словно за мной гнались призраки из ада. Я боялась, что если не уйду сразу, допив свое вино, то не смогу уйти вообще.

Я смогла уйти, но мне не стало от этого легче. Меня преследовало ощущение ошибки.

Андре приснился мне рассекающим светло-голубую воду, разлинованную кафелем по дну бассейна. Его длинное сильное тело летело пулей от одного бортика к другому, его руки опускались и поднимались над водой, как крылья, и я проснулась, вспотевшая и задыхающаяся, в тишине и безопасности своего номера. И я ненавидела тишину и безопасность. Мое тело горело и требовало того, чего я не могла ему дать. Предательское тело.

Я развела ноги в стороны, прикоснулась пальцами к горящему клитору и провела по нему, словно пытаясь успокоить его.

Я могла дать своему телу оргазм, но не могла дать Андре. Против воли я представляла его обнаженным, рядом с собой, властвующим над каждой клеткой моего тела. Я представляла, как он проникает в меня, и меня трясло от желания.

Я чувствовала, что изменяю Сереже, даже просто думая об Андре. Но я была в Париже, а он ловил рыбу. Плевать! Я подумаю об этом завтра. Мне еще никогда никто не нравился так, как Андре.