Амазонка (фрагмент)

Его пальцы скользят ниже, насколько позволяет длина его руки. Он засовывает пальцы мне внутрь, это движение он делает намеренно резко, и я вскрикиваю, но тут же замолкаю – его другая ладонь ложится мне на губы, не давая говорить.

– Тихо, тихо, моя птица, теперь я знаю, что ты за птица. Ты паришь над морями, у тебя большие крылья, ты – грациозная белая чайка над лазурным берегом Ниццы, – бормочет он, ослабляя давление ладони. – Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, и я сожалею.

– Сожалеешь? О чем? – спрашиваю я, но его манера меняется.

Он вдруг резко разворачивает меня за плечи, запускает одну руку мне в волосы так, чтобы мое лицо оказалось запрокинутым перед ним. Его движения резки и даже грубы, но мне отчего-то нравится это. Он сильный и он хочет меня, это прорывается в каждом его движении. Он проводит пальцами по моим губам, затем, облизнув их, подносит к моему рту, ясно давая понять, чего желает от меня. Я раскрываю рот чуть шире и позволяю им скользнуть внутрь. Солоноватые на вкус, они по-хозяйски обшаривают весь рот, он двигает ими не сильно, но ритмично, и я невольно откликаюсь, принимаясь посасывать их в ответ.

– Умница. Тебе никогда не говорили, что ты похожа на молодую Монику Белуччи? Не отвечай, я знаю, – рассмеялся он. – У тебя рот занят. Поверь, это мне только нравится. У тебя такой же, как у нее, гордый разворот головы, выразительный взгляд. И твой непокорный подбородок. Плохая девочка, пустила незнакомого мужчину в свой номер. В свое тело. Мои пальцы в тебе, ты чувствуешь их? Кивни.

Я киваю, ошарашенная его не допускающим возражений тоном.

Тогда он вдруг обрывает эту странную чувственную пытку и отводит руки, но только для того, чтобы, стащить с меня майку, лифчик, оставляя лишь в тренировочных. Я невольно прикрываю груди ладонями, но Андре с силой разводит мои руки. Я так слаба, так открыта и уязвима.

– Я хочу смотреть, – говорит он тоном, не допускающим возражений. – У тебя такая красивая грудь, особенно сейчас, когда ты стоишь как потерянная.

Не заставляй меня связывать тебя, потому что этого я хочу даже больше.

– Ты хочешь меня связать? – ахаю я, и щеки становятся пунцовыми.

– Я знаю, знаю, не пугайся, птица, – отмахивается он от меня. – Я не стану делать этого прямо сейчас. Может быть, в другой раз…. Сейчас сними с себя все. Можешь сделать это для меня?

Я вспыхиваю от его слов, и мне становится еще больше не по себе. Ничего этого со мной никогда раньше не происходило.