Амазонка (фрагмент)

– Я не уверена… – пробормотала я, но Андре помог мне взобраться. Я сидела выше него, в самой, наверное, неудобной позе на свете. Колени разведены в стороны так далеко друг от друга, что напряжение становится почти непереносимым именно между ног. Я раскрыта, моя грудь перед его лицом, мой живот, мой пупок, тонкая линия темных волос, уходящая в раскрытые и напряженные половые губы. Он прикасается ладонью к моей промежности, проводит пальцами вдоль всей ложбинки, от копчика до клитора.

– Не упади, птица, – просит он.

 – Твой клитор пульсирует. Чувствуешь? – и он прикладывает два пальца к моему клитору так, как врачи делают, чтобы проверить пульс на шейной вене. Ах да, я же совсем забыла, он же врач.

– Хорошо. Не кончишь быстро. Чего ты хочешь?

– Подумай. Спроси свое тело. Спроси свои груди, смотри, какие они набухшие. Ты такая красивая, Даша, птица моя. Я буду трахать тебя долго, до самого утра, пока не исчезнут последние тени, чтобы ты потом ходила и с каждым шагом вспоминала обо мне.

Чтобы тебе было больно ходить. Я хочу трахнуть тебя вот сюда тоже, – и он прикасается кончиками пальцев к моей заднице. Чувствовать его пальцы там – это выше моих сил. Я вскрикиваю, невольно склоняюсь вперед, пытаюсь удержать равновесие, но Андре хватает меня двумя руками за ягодицы, притягивает к себе. Я слетаю с подлокотников и оказываюсь целиком на его коленях.

– Расстегни мне брюки, – шепчет он, продолжая играть с моими грудями. – Слышишь, птица? Я собираюсь трахнуть тебя прямо сейчас.

Ты будешь сверху.

Я с трудом разбираю слова, так сильно меня трясет. Перед моим мысленным взором уже мелькают картины, нарисованные им, и если бы прямо сейчас он приказал мне лечь на подоконник открытого окна и широко расставить ноги, я бы, наверное, это сделала. На глазах у всего Парижа. Его слова опьяняют, навязывают мне фантазии, которые теперь берут надо мной верх. Дрожащими руками я принимаюсь за его брюки, под тонкой тканью которых я уже вижу его «орудие». Андре приподнял бедра, чтобы облегчить мне работу.

Вместе с брюками я стащила простые белые трусы от Hugo, и ахнула, увидев большой, твердый, как камень, направленный прямо на меня член.

– Ты принадлежишь ему и мне, птица, – улыбнулся Андре. – Скажи, что это так.

– Это так, – призналась я, стягивая одежду с его длинных ног. Я так и не отрывала взгляда от его члена, и от этого Андре возбуждался еще сильнее. Его губы изгибались в напряжении, он протянул ко мне руки.