Американец

Всего два, это И-210 — «короли»! Грозные маленькие самолеты подобно молниям врубились в еще одну пару фоккеров, и вот еще один фашист, потеряв хвост, стремится к земле. Схватка приобрела новые оттенки. Немцам, заигравшимся и совсем забывшим о нашем сопротивлении, не понравилось, что их больно бьют. Нет, вообще без внимания нас не оставили — пара 190-х прочесала по самолету из пулеметов, и меня вновь болезненно тряхнуло. В глазах помутилось, и… На мир пала серая пелена, она проясняется, боли нет, страха нет, есть враг — и его надо уничтожить.

Звуки отчетливые, лишних движений нет. Поворачиваю стволы пулеметов, коллиматор разбит, но это не страшно, я вижу цель.

Вижу! Фоккер, заходящий в хвост моего самолета, я избрал в качестве цели. Он неожиданно окутался ярким белым контуром, постепенно переходящим в красный. В «сером» состоянии есть цвета? Звуки выстрелов слишком тихие, но так даже лучше. У истребителя противника срезало крыло, и он безвольной стальной тушей отправился на встречу с землей.

Его ведомый сначала резко пошел вверх, потом лег на крыло и сорвался вниз. Куда, глупец? Враг ушел в невидимую зону за правый фюзеляж, но и наш самолет слегка сместился, опустив нос. Вот, ты тоже очерчен контуром.

Огонь. Вижу, как пули рвут корпус самолета над двигателем и перечерчивают кабину пилота. Готов. Где «короли»? Вот они, прорываются к нам, а у самих на хвосте пара фоккеров. Опасно. «Ишаки», пройдите как можно ближе — я отсеку преследователей. Словно читая мои мысли, пара советских истребителей разошлась в разные стороны, уводя за собой по одному преследователю, — и один идет ко мне.

Контур И-210 тонкий и светится зеленым, а у немца контур жирный и мелькает красным. Давай, «король», уходи в сторону, открывай мне сектор. Вот так.

Длинной очередью провожаю вражеский самолет, но он невероятным маневром резко уходит вниз и резко исчезает из поля зрения. Мертвая зона. Сквозь дыру в полу вижу, что враг дымится, он поврежден, но его не преследуют. Не слышу выстрелов.

Бой окончен. Осмотреться. Где враги? В зоне видимости больше истребителей противника нет. Где самолеты эскадрильи? Далеко слева и ниже, их всего пять…

Серая пелена медленно рассеивается, мир приобретает цвет, гул двигателей бьет по ушам, дребезжат оторванные куски обшивки. Тяжело мне… Фу-у-ух, как я устал… Чего это я, как робот, короткими сухими фразами размышляю? Все строго и по делу, лишь единичные вкрапления эмоций. Что, черт побери, со мной происходит?..