Американец

Но при всем этом его совершенно не волновал тот факт, что я отстранил Оклэйда от командования ротой прикрытия. Видно, трус и ему не по нраву.

Трофеи, снятые с десантников, капитана не интересовали, и по сей причине я прикарманил их для нужд нашего взвода без зазрения совести. Пул со своим новым экипажем и танком решил присоединиться к моей группе, так как у меня намечается организация механизированного отряда.

Распрощались мы с кэпом, договорились о взаимопомощи, в общем, настроили рабочие отношения, и, подобно пушкинским цыганам, шумною толпою кочевали — нет, не по Бессарабии, по Бобруйску…

Кинг встретил меня плохими новостями:

— Немцы и поляки прорвались к центру города по улице Маркса и вышли на улицу Урицкого…

— Слышите? — Сэм указал в сторону центра.

Перестрелка с густым вкраплением взрывов слышна отчетливо. — Это батальоны тридцать второго полка сдерживают силы противника. Штаб дивизии покинул свою дислокацию в парке и сместился на север, на Минскую улицу. Батареи гаубиц перебросили за Березину, в городе часто появляются немецкие десантники, риск потерять артиллерию велик…

— Подкрепления еще не пришли конечно же? — с грустной ухмылкой бросил я.

Кинг цыкнул и кивнул, потом вновь заговорил:

— Автомобильный мост сильно поврежден, во время последнего налета в одну из опор попала двухсоткилограммовая бомба, теперь подвоз припасов из окружных складов корпуса затруднен. Инженеры устанавливают настилы для проводки автомобилей по железнодорожному мосту, но это лишь полумеры, и они ко всему прочему мешают движению поездов.

И это проблемы без учета давления со стороны противника…

— Shit… Скажи, Сэм, это тебе из штаба сообщили? — Мне стало интересно: а с чего вдруг у первого сержанта такая широкая информация?

— Нет, это я узнал от снабженцев. К нам доставили еще припасов, патронов, снарядов, топлива, ЗИП и еще кучу всего… В штабе на нас сильно рассчитывают. Да и немудрено: мы — единственная в городе целая ремонтная база бронетехники.

Ради нашей безопасности на юго-запад и запад, на улицы Пушкина и Жуковского, перебросили танковую роту и батальон мотопехоты. С севера нас пока прикрывает тридцать второй полк.

— Ясно. Какие-нибудь приказы поступали?

— Держаться, сэр… Этот приказ полон русского фатализма. — Горький юмор.

В небе над нашими головами вновь разразилась схватка между русскими и немецкими летчиками.