Американец

На плохом английском, медленно, чуть ли не по слогам, он все же заговорил:

— Первый лейтенант Пауэлл, я добавлен к группе инструкторы час и половина назад приказом командир… мм… моя военное подразделение…

Слушать это было жутко, сержанты-американцы скривились, и я, махнув рукой, остановил летеху:

— Говорите на русском языке, так будет проще. Я говорю по-русски. — Как же его торкнуло: глаза навыкате, клювик распахнул, весь из себя шокированный. Брок и Кинг тоже выпали в астрал — ну где они еще увидят «своего», американского первого лейтенанта со знанием русского? — Как понял из вашей речи, вас полтора часа назад прикомандировали к отряду инструкторов по приказу командира вашей части.

Как вас зовут?

— Э-э-э… Ага! — кивает он в ответ. — Я — переводчик. Младший лейтенант Иван Добров. — Коротко и при этом всеобъемлюще.

— Ясно, Иван… — Надо действовать решительнее. Как говорится, вопросы задаю здесь я. Перехожу на командный тон: — Младший лейтенант Добров, вы с сержантом Броком отправляйтесь к раненым.

 — Повторяю приказ, но уже на английском обращаясь к Кенту. Ответив мне обычным «сэр», сержант ухватил за рукав Ивана и направился искать раненых. — Кинг, вы остаетесь со мной… У нас тут… — Договорить не дали.

— Пауэлл! — Аверьянов машет мне рукой, подзывая.

Что случилось? Пойдем, посмотрим. Я и Кинг подходим к старлею и выясняем, что из отряда, кроме подкрепления, еще поступил приказ отступать.

— Посыльный, которого отправил старшина Бобров в отряд, вернулся и принес приказ об отступлении.

 — Старлей как-то скривился: ну правильно, чистое нарушение заветов советского командования об обороне. Единой стеной, обороной стальной не выходит, значит, или у советского командования иные планы? Еще пометку себе ставлю, что в этом времени уже существуют значительные отличия от того, что известно мне. — Кстати, спасибо за совет посыльному держаться подальше от дорог и не связываться ни с кем по пути к отряду. Он говорит, что видел из леса, как на двоих наших пограничников с соседней заставы напали сотрудники НКВД… Чует мое сердце, диверсанты это были…

Ждали чего-то другого? Бранденбург-800 или какая-нибудь подобная ему польская шушера действует по полной программе.

— Не за что. Раз есть приказ, то хочу спросить о плане отступления. Машин у вас в распоряжении сколько? — взял я с места в карьер.

— Три грузовика ЗиС-5. Трехтонные.

— Боюсь, какими бы грузоподъемными они ни были, мы все не поместимся.