Американец

Вы, товарищ Пауэлл, когда три дня тому назад очнулись, весь госпиталь на уши поставили, а уж когда вновь потеряли сознание, то и в Москве доктора заволновались… Я даже скажу вам по секрету, что не только доктора интересовались вашим состоянием… — Три дня я провалялся с момента прихода в сознание? Нехило! И кстати… О моей шкурке волнуются на высоком уровне? Неужели знают, что я — попаданец? Да ну… Так быстро спалиться просто нереально. А вдруг я бредил? Мама родная… В бреду мог проболтать столько всего!.

. — Так что отдыхайте, сейчас укольчик сделают — и поспите, вам надо восстанавливаться.

Как-то слишком легко и просто начинается моя госпитальная жизнь, в процессе которой я выяснил, что стал обладателем совершенно нового тела. Все зубы во рту целые, без пломб, без сколов, на теле, кроме новых ран, нет ни единого следа от шрамов, полученных до попадания, на затылке отсутствует старый шрам от удара каруселью. Все это удивляло и пугало… Но все это занимательные мелочи, главное — меня никто не сторожил и не пытался арестовать…

На следующий день я решил потихоньку обживаться в этом мире, привыкать к реалиям.

Начал общаться с соседями по палате. Со мной оказались раненные в боях на советской границе американские инструкторы из разных пограничных округов. Двое первых лейтенантов, как я, и один штаб-сержант. Все они уже шли на поправку и в скором времени должны были вернуться домой, в США. Разговаривали мы в основном о войне. Лейтенанты меня сильно удивили: оказывается, им дали выбор — остаться в СССР и дождаться переброски на фронт Экспедиционного корпуса армии США или отправиться домой и там вступить в только что организованную школу экспедиционных войск в качестве преподавателей русского языка. Русский знали почти все офицеры из групп инструкторов, прибывших в Советский Союз.

Это очень большой плюс, легко объясняющий мое знание русского языка. Тогда чего в первый день и переводчик, и Кинг с Броком глазенками лупали на полиглота-меня? Пауэлла они не видели и не знали.

Могли, наверное, посчитать, что он, сопровождая оружие, не обязательно должен знать русский язык… Размышлизмы…

Собеседники заинтересовались моей персоной, и поток информации прервался их расспросами. Пришлось рассказать о своем первом и пока единственном дне войны. Похождения мои, оказывается, уже были широко известны.