Американец

Я бы понял, если бы в бою себя так настроил, что в кровь выбросилось ТАКОЕ большое количество адреналина. Таким объемом можно весь батальон в бесстрашных фанатиков обратить на пару недель, но здесь, в безопасности, чего так напрягаться?..

— Не знаю, сэр. Я просто старался. — Гримвэй и Дерби приблизились к нам. Кэп ухмыльнулся, но как-то нервно, словно он сам наадреналиненный сейчас. От страха. — Простите, сэр. Виноват. — Брэндон машет рукой — «забей, лейтенант!». — Что со мной случилось, сэр? — Это уже к Уайту.

— Ты отправил самого сильного бойца батальона в нокаут. Удивительно!.. И сам отключился от сильного перенапряжения и адреналинового удара. Шок и потеря сознания, — ответил капитан. — Смотри сюда. — Доктор вытащил из кармана халата карандаш и провел перед глазами. Резкая смена фокусировки взгляда ударила болью в голову. Сразу ухватить взглядом цель не удалось. — И головой вы ударились сильно — похоже, легкое сотрясение. Подними руки. — Подчиняюсь, то есть пытаюсь подчиниться.

Руки болят и гудят. Еле-еле, даже не пытаясь унять дрожь, поднимаю их и тут же роняю на колени. — Ясно. Ложись, Пауэлл. Отдыхай… Скоро ты придешь в норму.

Все меня покинули, только перед уходом полковника я заметил, как тот вздохнул с нескрываемым облегчением, когда Уайт ему что-то шепнул, слегка кивнув в мою сторону. Боятся, что я скопычусь? Точно так. Консилиум пригнали и все вместе кудахтали. И этот, из третьей роты, тут был… Следят? Да, я еще в начале недели заметил, что этот пресловутый командир третьей роты почти везде «случайно» появляется — то на занятия приходит переговорить с инструкторами, то поглазеть на наши с Гримвэем рукомашества, то на стрельбище договориться об особых условиях занятий.

И главное, как только я пытаюсь подойти к нему поговорить, он тут же смывается — как от огня бежит! Да, кстати, о стрельбище упомянул. Каждый раз, когда мне выдают патроны, двое рейнджеров из моего взвода, Ривз и Коулмэн, напрягаются и держатся поближе — позиции рядом занимают, ходят туда-сюда в непосредственной близости. Э! Они что, думают, я могу застрелиться, что ли? Или убить кого? Параноики… Посплю-ка лучше: к ужину надо прийти в норму.

Проснуться удалось лишь с рассветом следующего дня. Тело перестало болеть, руки не тряслись, а вот голова немного побаливала, и смотреть больно. Отходняк после «серого» состояния? Неприятно, но терпимо. Так, хорош массу давить, пора подкрепиться.