Анатомия одной семьи

А вот вы что тут делаете? К тому же у нас, вернее, у вас в классе завтра тесты.

— Олег Игоревич, скажу честно, про тесты я совершенно забыла. А здесь я с друзьями. Они, кстати, такие же совершеннолетние, как и я. И к тому же ваша власть ограничивается стенами школы. — Ольга Калязина широко улыбнулась, показав идеально ровные зубы.

Федотов покраснел, он чувствовал, что смешон сейчас. А эта девушка хороша, беспечна и совершенно права. Она — взрослый человек, и ее жизнь — это ее жизнь. И куда он лезет со своей математикой и своим занудством?

— Калязина, я был рад видеть вас, а сейчас, простите, я бы хотел остаться один, — эту фразу Олег произнес в лучших традициях кинематографа.

— Знаете, в чем ошибка отечественной педагогики? — став серьезной, спросила Калязина. — В том, что педагог даже не может себе представить, что ученик может быть нормальным взрослым человеком. То есть не просто человеком. Но еще и нормальным, думающим человеком.

— Вы все так хорошо знаете про педагогику… Хотите стать учительницей?

— После школы я надеюсь выйти замуж, — спокойно ответила Калязина.

Они не заметили, как подошла Соломатина.

— А ты тут не скучаешь, — от растерянности Инна произнесла банальность, да еще с какой-то пошлой интонацией. Калязину она приняла за постоянную обитательницу ресторана.

— Не скучаю. К сожалению, — сухо ответил Федотов. Ему стало неудобно вдвойне — перед Инной за присутствие это навязчивой ученицы, перед Калязиной — за невыдержанность Инны.

— Простите, я не хотела вам помешать, — сказала Ольга Калязина. — Я здесь с друзьями. Увидела Олега Игоревича и решила подойти поздороваться. А он напомнил мне, что завтра мы пишем тесты по алгебре. Собственно, и все. Извините, пожалуйста…

— Так вы его ученица? — удивилась Соломатина.

— Да. Калязина Ольга, десятый класс.

— Я бы вам дала больше. И поверьте, в вашем возрасте это безусловный комплимент, — улыбнулась Инна.

— Вы мне тоже очень понравились.

— Спасибо, — Инна порозовела от удовольствия — комплимент прозвучал искренне.

Калязина улыбнулась и отошла от их столика.

— Олег, ты что?! Ты даже не пригласил ее сесть! И не поднялся, когда разговаривал с ней!

— Инна! — Федотов посмотрел на жену и убедился, что та говорит совершенно серьезно. — Она — ученица. Школьница. Это она должна вставать, когда я с ней разговариваю.