Анатомия одной семьи

И она не должна быть здесь в это время. Мне плевать, что она завтра не напишет этот злополучный тест, но мне не наплевать, что она позволяет себе так разговаривать со мной и с моей женой.

— Ты чего так раскипятился? Вы же не в школе, — Инна спокойно отпила из своего бокала. — Ты не учитель здесь. А она взрослая женщина.

— Да, да! Могу поспорить, что определенный опыт у нее есть. А если бы ты видел, с кем она, то согласился бы со мной.

— А с кем она? — зачем-то шепотом спросил Федотов.

Инна назвала певца, который только начал мелькать на телеэкране, но уже прославился любовными историями.

Певец косил под классического исполнителя, но ему явно не хватало вокального образования.

— Слушай, она же совсем ребенок, — растерянно произнес Федотов.

— Олег, знаешь, в чем твоя проблема? В том, что ты школу считаешь чем-то вроде резервации. Вроде и люди там, но… и не совсем. И права у них есть, но… и не все.

— Интересно, эта самая Калязина сказала мне сейчас примерно то же самое. Но видишь ли, у этих детей не тот возраст, чтобы обладать всеми правами.

— Олег, ты преподаешь в старших классах. А там уже взрослые люди. Я бы сказала, половозрелые.

— Почему ты наш разговор сводишь именно к этому?

— Потому что эта девушка сидит в ресторане с недоумком-певцом, но предпочла бы сидеть с тобой.

— Олег, ты ей нравишься. Знай это, чтобы потом не кусать локти и не говорить, что ничего не понимал.

Федотов отставил свой бокал и серьезно посмотрел на жену.

— Сегодня замечательный вечер. Спасибо огромное.

Но, думаю, нам пора домой. Хотя прежде чем мы уйдем, я хочу еще сказать, что, да, для меня школа — резервация. И там все ограничены в правах. Как ученики, так и учителя. И для меня не существует девушки по имени Оля Калязина. У меня есть ученица Ольга Калязина. И этим все сказано.

По дороге домой они разговаривали о сыне. О том, каким он вырастет, в какую школу пойдет.

— Знаешь, я не хочу, чтобы он учился в таком учебном заведении, как наше, — наконец сказал Федотов, — хотя и наш директор — это директор высшего уровня.

Арлен Семенович — педагог и политик от Бога.

— Тогда почему ты против этой школы?

— Я долго не понимал, в чем дело. И в Москве я недавно, и район этот не знаю. А потом понял — у нас нет простых учеников. У нас учатся дети из благополучных и обеспеченных семей. И кстати, я ведь тоже в эту школу попал не случайно.

— Это как? Ты никогда мне ничего не рассказывал.

— А некий Шпаликов, мой знакомый по делам в Озерске, посоветовал.