Анатомия одной семьи

Понимаешь, помочь с работой отказался. Говорит, ищи настоящую работу. Вон, говорит, в школе неподалеку математики меняются со скоростью звука. И я от него вышел злой. Этот Шпаликов грубоват и резок был. Злюсь на него, а сам понимаю, что в чем-то он прав. А тут проходил мимо школы да и зашел. Не наврал Шпаликов — математики им были нужны.

— Интересно, откуда он знал, что именно в этой школе нет учителей? — задумчиво спросила Инна.

Федотов уставился на жену. Он сам ни разу об этом не задумался.

Инга и Олег приехали в пустой дом.

Включив свет, Инна сказала:

— Без Степки плохо, завтра же с утра его заберу.

Олег погладил жену по плечу. Он безмерно устал, и приласкать ее у него не было сил.

— Прости, я совсем без сил, — пробормотал он и тут же провалился в сон. Инна прикрыла его одеялом. Она не могла заснуть — в этот вечер случилось что-то, что вновь заставило ее нервничать.

«Наверное, такая жизнь и должна быть — полоса хорошего, полоса плохого. Минута радости, минута печали!» — попыталась успокоить она себя.

Классы, где преподавал Федотов Олег Игоревич, слегка посплетничали, похихикали и прониклись уважением. У их хромого математика была красивая жена. Даже Калязина, немногословная, но ехидная, ее оценила. Вернее, именно она всем и рассказывала о том, что была в ресторане вместе с Федотовым. На этой фразе слушатели делали круглые глаза и недоверчиво фыркали. Но тут Калязина вытаскивала свой телефон и показывала фото, на котором она стоит рядом с Федотовым.

— Понимаете, он, конечно, захотел вскочить, но я его удержала.

Все-таки, сами понимаете, его нога…

— А кто фото сделал? — спрашивали самые дотошные.

— Приятель мой, мы вместе были, — отвечала Ольга и показывала другое фото в том же интерьере — она и восходящая вокальная звезда. После этого народ, совсем убитый, признавал свое поражение, а Калязина набирала очки. По популярности с ней могла соперничать только Лена Львова. Но та была в числе приглашенных в Кремль на какое-то мероприятие. Калязина славу приняла с готовностью — ее слишком долго считали ленивой, толстой и некрасивой.

И вот надо же, за каких-то два года превратилась в известную личность. Историю своей встречи с Федотовым она повторяла на все лады. В конце концов Калязина стала напоминать лягушку-путешественницу, которая всех достала своими рассказами, а директор школы вызвал Федотова для серьезной беседы.

— Э-э, — сказал смущающийся Арлен Семенович, — Олег Игоревич, мне неудобно говорить… Но учительская гудит.