Анатомия одной семьи

Варя же убеждала ее, что выходить рано и надо еще побыть с ребенком.

— Ты знаешь, тебя всегда возьмут, — заверила подруга.

Но Соломатина закусила удила — она так тосковала по небу, что иногда физически ощущала запах горючего.

— Инна, но Степка маленький, — возразил Олег.

— Но я же не на весь график. Я иногда. Не на все полеты, — вкрадчиво проговорила Инна.

— Какое это имеет значение. Ты же не на восемь часов уходишь. Ты улетаешь на неделю как минимум. Что будет со Степкой?

Степка, пока родители разговаривали, вертел головой и пачкал размоченным печеньем футболку Инны.

— Он будет у мамы. Ты знаешь, она с радостью будет с ним сидеть, да и с дедом ему интересно. Олег, ну ты же работаешь! Мне уже пора! Я не могу превратиться в домашнюю хозяйку.

— Зачем тебе превращаться в домашнюю хозяйку? Садись за научную работу. Сама же недавно сетовала, что не довела дело до конца. Вот тебе и шанс.

— Я очень жалею, что я тебе это сказала. Понимаешь, поделиться с тобой планами — это означает дать клятву.

А если я передумала? Если я не хочу ничего писать? Ты себе можешь такое представить? Представить, что мне нравится быть стюардессой? Я не могу быть летчиком, хотя умею управлять самолётом. Но летать в качестве стюардессы я могу. Почему я должна писать эту работу? Да не хочу я ее писать!

— Жаль, — Федотов пристально посмотрел на Инну. — Жаль. Из тебя отличный бы ученый вышел.

— Из тебя тоже, — парировала Инна.

— У нас разные ситуации.

— Одинаковые. И ты, и я просто поменяли свои планы.

Только себе ты нашел оправдание, а мне нет. А меня это обижает. Может быть, если я выйду на работу, то захочу вернуться в науку. Пока же я просто хочу вырваться из домашнего ада.

— Тебе не стыдно? — Олег посмотрел на Инну. — Тебе не стыдно при Степане так говорить?

— А это не имеет отношения к нему. Это имеет отношение вообще к ситуации.

— Инна, давай поговорим на эту тему позже. А сейчас я поиграю со Степкой, потом искупаю его и уложу спать. Все эти мысли твои от усталости. Тут ты права.

Но я буду тебе помогать.

Растерянная Соломатина передала сына мужу. Не от Степана она устала, она устала от каждодневной рутины, и как бы она ни старалась разнообразить день, настроение ее не улучшалось.

«А он эгоист. Как все мужчины. Ему удобно — я дома, дом в порядке, сын под присмотром», — подумала Инна, наблюдая, как муж возится с ребенком. Соломатина догадывалась, что опять они похожи на тысячи других молодых семей, но от этого ей не было легче.