Анатомия одной семьи

О ее выходе на работу они не договорились. Конечно, в мыслях Соломатина предпринимала решительные шаги и представляла, как демонстративно увозит Степана к маме, улетает на несколько дней, возвращается домой, а тут ее ждет Федотов. «Ну, подумаешь, подуется на меня, может, даже покричит, а потом смирится. Он мягкий!» — думала она, но шагов никаких не предпринимала. Она вообще не заговаривала на эту тему, присматривалась к мужу. Олег же вел себя так, словно и не было этого разговора. Или, вернее, был, но серьезно он его не рассматривал.

Инна посоветовалась с Варей.

— А я тебя понимаю. Тяжело быть дома. Но, Инночка, с другой стороны, у вас же Степан. Мальчик растет. У бабушки хорошо, но с родителями лучше.

— И ты о том же! Но ведь тысячи мам работают. И дети растут аж до тридцати лет! И что теперь?

— Конечно, это тебе решать, вернее, вам, — ответила Варя.

Сама она по-прежнему летала, влюбленная в своего КВС. Но ее чувства потихоньку из пылкой влюбленности и обожания перешли в привязанность не к человеку, но к своему при нем положению.

Варя теперь была в курсе всех семейных проблем. Знала про сына-двоечника и дочь-красавицу. Знала, что жена не умеет готовить икру из кабачков и отлично солит огурцы. Она помогала найти врача для тещи и выбрать подарки для членов семьи. Варя стала чем-то постоянно-удобным. Словно хороший зонт. И от дождя защитит, и от солнца, и опереться на него можно. Когда-то Варя пообещала Соломатиной разлюбить своего летчика — она и разлюбила, да только осталась при нем. Инна по-прежнему жалела подругу, помочь же ничем не могла. Варя пускала корни рядом с этим человеком по собственному желанию. Соломатина понимала, что сравнивать положение Вари и свою ситуацию нельзя, но страшилась этого примера. Страшилась этой женской пассивности, неумения быть решительной, мягкости. Однажды после разговора с Варей Соломатина пообещала себе, что в ближайшее время вернется к этой теме и объявит мужу о своем окончательном решении выйти на работу. Но человек, как известно, планирует, а судьба смеется над этими планами. В тот самый день, за час до прихода мужа, Соломатина получила ММS. Телефон отправителя был неизвестен, а картинка чем-то знакомая. Инна пригляделась и увидела своего мужа, который беседовал с той самой Ольгой Калязиной — его ученицей из десятого класса. «Где это они?» — удивилась Инна, но, как ни увеличивала картинку, понять не могла. Фон был размыт.