Я бы помог, избавив общество от этого извращенца, что любит женщин пытать и насиловать.
Если бы я не успел... Даже страшно думать о том, в каком положении оказалась Кристина. Я мог потерять ее навсегда.
Она бы стала жертвой насилия и тогда бы точно никогда не приняла меня. Не смогла бы с этим жить, ведь она такая нежная и беззащитная, что скулы сводит.
— Забирайте, я за женой, — кидаю камень, еще раз глянув на лысого урода.
— Еще увидимся!
Как приговор. А обещания я привык исполнять. Ломоносов перешёл все границы дозволенного, тронув девушку.
Мою без пяти минут жену, будущую мать наших детей!
Сука.
Срываюсь с места, выплевывая на ходу сгустки крови.
Бегу к двухэтажному зданию, чувствуя, как по венам разгоняется адреналин.
Злость ещё бьется в голове, не давая думать разумно.
Посмей только сбежать, милая.
Посмей только еще раз соврать мне в лицо.
Лучше я тебя сам убью, чем отпущу еще раз. А после сдохну и я, потому что жизнь без неё уже не вижу.
— Где! — ору я во всю глотку вахтеру, так что тот со стула грохается.
Дрожит. По сторонам смотрит.
Он глазами хлопает, но все понимает.
— Комната двадцать два, — сглатывая, выговаривает он и указывает направление.
Замечательно, сейчас мы разберёмся с беглянкой, что чуть две жизни своими выходками не поломала.
Шагаю громко, чтобы слышала, что неминуемое возмездие идёт за ней.
Раздуваю ноздри, пытаясь носом учуять свое, и поворачиваюсь в сторону нужной комнаты.
Мой топот вряд ли можно не услышать. Подхожу к двери.
Пытаюсь успокоиться.
Вдох – выдох.
Сука… Не получается. Гнев душит. Почти убивает человеческое.
Стучу. Ради приличия. И кто бы сомневался. Не открывает.
Набираю воздуха, чтобы позвать. Но выдыхаю. И резким ударом ноги выбиваю хлипкую дверь.
Два шага. Что за… Никого.
Кровать заправлена. Вещей нет. И только окно на распашку. И ветер вперемешку с солнцем в лицо бросается и шторки колыхаться заставляет.
Подхожу ближе.
Неужели старик обманул?
Да, не… Перед страхом смерти не обманывают.
Выглядываю в окно и вдыхаю знакомый запах лавандового мыла. Голова вправо и судорожный вдох.
Вот же дрянь!
— Не страшно? — спрашиваю Кристину, что стоит на карнизе и балансирует на грани жизни и смерти.
Она качает головой, и вся дрожит. Ну что за баба неуемная. Высовываюсь и двумя руками под колени хватаю.
— За плечи. Крепко, — с рыком и лучше не смотреть вниз.А если бы упала? А если бы шею сломала?"
"До сих пор не поняла, что она для меня значит.
