— Ты не понимаешь, — делает он шаг назад, а я подхожу к нему вплотную.
Растираю пот по его груди и чувствую под кожей дрожь. Она переходит ко мне, но в ней нет ничего аморального, просто желание человеческого тепла.
— Пойдем спать, — говорю тихо, замечаю, что Руслан безотрывно смотрит на ложбинку на груди, а потом на губы.
Но мы же совсем недавно...
Не мог же он так быстро захотеть ещё...
Или мог?
— Я не уверен, что смогу себя контролировать, — шепчет он измученно, все же возвращает взгляд в глаза.
— Я скажу «нет», и ты остановишься, — стараюсь говорить уверенно.
— Тебе надо поспать.
— Ты же плакала. Я думал...
— Я лишь думала, как ответить на твой вопрос, — прижимаюсь к нему всем телом, слыша стук его сердца, руками пытаюсь обхватить огромную талию.
Греюсь об него. Руками веду по сильной, мокрой спине.
Он большой, надежный, злой. И пока мой.
Кто знает, через сколько он одумается и поймет, что такой, как я, не должно быть в его шикарном доме.
— Кристинааа... — тяжело вздыхает и руками за плечи отлепляет меня от себя.
— Ты пока не готова.
— Ты пока и не хочешь этого слышать, — поднимаю лицо и сразу чувствую горячие губы.
Он смотрит на меня так долго, разглядывая каждую деталь моего лица. Облизывает губы и начинает дышать все чаще.
Кажется, что что-то важное хочет сказать. Потому что зачем же ещё на меня так смотреть.
— Ты реально Ангел. Я тебя...
Прикладываю палец к его губам, не давая сказать это вслух.
— Заставил принять себя, да, — продолжаю за него. — Я приняла и приму снова, если тебе от этого легче.
Он смотрит на меня удивлённо и качает головой в разные стороны, не веря в сказанное мною.
Глаза его начинают гореть, и он сжимает челюсть и кулаки. Отворачивает своё лицо в сторону.
— Не предлагай мне такое. Сначала мне нужно научиться держать себя в руках, — говорит очень тихо, так что мне приходится прислушиваться.
Я должна была ему это сказать. Ему и себе. Что не злюсь на него, что готова принять эту его сторону, если его сущность это так требует.
— Тогда пойдем спать, — прошу я, но вздрагиваю, когда понимаю, что его член снова твёрдый и тычется в живот.
— Иди, Кристина, — говорит он с долей злобы и достаточно грубо отталкивает от себя. — Мне еще душ нужно принять.
Не верю ему. Не в этом причина резкой смены его настроения.
— Руслан...
Он отворачивается, и я замечаю, насколько сильно напряжена его спина, как часто он начинает дышать, а руки сжимаются в кулаки.
— Иди, прошу, пока меня снова не накрыло.
