Киваю, подчиняюсь, отворачиваюсь, решая закрыться в комнате, и вновь слышу за спиной молотящие удары один за одним и благой мат.
Глава 32
Кажется, я что-то сделала не так. Только вот, что конкретно, понять не могу.
Хотела же, как лучше, а получилось наоборот.
Я хотела доказать ему, что то, что произошло между нами, не испортило моего к нему отношения.
Руслан держится на расстоянии, но и другим не позволяет ко мне подходить.
Несколько раз в нашу комнату входила Дамира, видя, что он со мной, тут же выбегала, словно я прокаженная.
Еще мне приносили еду. Руслан сказал заказать одежду, поставили для меня отдельный шкаф.
Он делал все для моего комфорта, но при этом почти не разговаривал.
Не понимаю, в чем причина такого отстранённого поведения мужчины.
Я была словно в клетке. Дорогой, но клетке.
Когда мне надоело сидеть дома, и я решила прогуляться по лесу, он разозлился ни на шутку и первым делом наказал всем меня не выпускать.
— Руслан, я не сбегу.
Уверяла я его. Но без толку.
— Там небезопасно. Решу все дела, сходим, погуляем, — выговаривал он мне и даже не смотрел в глаза.
А я все ждала.
Только вот эти дела тянулись уже неделю, а я все больше погружалась в собственное отчаяние.
Зачем я здесь? Какова цель моего нахождения рядом с ним, если он не прикасается ко мне.
Мозолить глаза Дамире? Или наблюдать, как тихо и скромно носит кофе Татия в кабинет Руслану.
Она должна мне нравиться, должна, она же хорошая, слово мне не говорит, глаза в сторону отводит, когда я нахожусь рядом.
"
"Но порой во мне возникает сильное и неконтролируемое желание рассказать ей, каким грубым он может быть. И что ей, цветочку, с ним не справиться, он может ее напугать. Разорвать в клочья невинную душу и тело.
А меня он не пугает.
Я уже перенесла его гнев, его одержимость и понимаю, что хочу этого, а еще хочу, чтобы он снова касался меня. Больше разговаривал со мной.
Увлекал в кокон своих рук. Оберегал той грубой силой, которая в нем существует.
Но хотя он и был рядом, но словно не со мной. Он изменился.
Мне хотелось больше его мужского внимания, а не просто общения.
В костюме видеть его было непривычно, но он часто уходил из дома именно в нем.
Пару раз я порывалась погладить белые рубашки, но он не давал заниматься никакой физической работой, говоря, что это я делать не должна.
А я так жить не привыкла, мне нужно было хоть чём-то занимать свои руки, иначе я сходила с ума. Мне нужна была цель.
