– Анечка умерла, – начала рассказ Ада Марковна. – Хоть и ужасно звучит, но это лучшее, что могло с ней после всего приключиться. А Светлана отвратительная девочка, настоящее исчадие ада. Как она врать умела! Виртуозно, с таким честным видом, самого черта обмануть могла. Ну, вы, конечно, знаете!
– Нет, – ответил я.
– Аня же обращалась к вам! Писала заявление, надеялась на помощь, неужели вы не изучили внимательно бумаги? – поразилась Ада Марковна. – Сейчас объясню.
– Сделайте одолжение, – кивнул я, поудобнее устраиваясь на жестком стуле.
Ада Марковна навалилась грудью на обеденный стол, округлила глаза и трагическим шепотом заявила:
– Я все знала, но молчала. Но теперь, когда все покойники, можно и не хранить тайну.
Семья Рогожиных жила в доме очень давно, девочка Света подрастала на глазах у Ады Марковны, а ее мать, Аня, частенько одалживала деньги у соседки. Ада в те давние годы работала билетным кассиром на Киевском вокзале, имела обширный круг личной клиентуры и особо не нуждалась. Ни мужа, ни детей у нее не было.
Правда, до перестройки Ада была научным сотрудником, но потом НИИ приказал долго жить. Так она стала кассиром. А вот бедная Анечка одна тянула на себе Свету. Потом Рогожиной повезло, ей встретился тихий, положительный Иосиф, ювелир по профессии. Он женился на Анне и удочерил Свету.
– Собственно говоря, она тогда Рогожиной стала, – звенела Ада Марковна, – до этого и мать, и дочь носили фамилию Петровы.
Йося оказался заботливым мужем и хорошим отцом. Но и на солнце случаются пятна, у него была мать, вредная старушонка, которая жила вместе с сыном.
– Не бабка, а крапива, – молола языком Ада Марковна, – никого не стеснялась, враз со всем двором перессорилась. Представляете, у нее был бинокль, она сидела перед окном и за соседями следила, а потом могла при всех о своих наблюдениях доложить. Один раз при мне такое отмочила!.. Сидела я на лавочке, газетку читала, а рядом Инна Маркова коляску качала, милая девушка, недавно девочку родила. Значит, спокойно воздухом дышим, и тут муж Инночки, Витя, подходит.
Ну и начали мы болтать ни о чем. Глядь, бабка Рогожина выползает – и к коляске. «Ой, – говорит, – дочка-то как на Лешу Погова похожа!»
Витя, конечно, обозлился и довольно грубо сказал: «Нечего чушь молоть, на что вы намекаете?»
А старуха с гадкой ухмылкой в ответ: «Чего уж тут намеки строить? Всем известно, что Инна с Лешей любовь крутит. Вы сколько вместе жили, а младенец не получался, а потом чик-брык, и готово.
