– Ася, – возмутился Македонский, – напоминаю тебе, что мы работаем не в каком-нибудь низкопробном «Часе пик», а в серьезном, аналитическом журнале, и не можем опускаться до уровня массовой литературы, рассчитанной на тупой народ. Пока я занимаю место главного критика, никаких бабских романов с трупами в рейтинге не будет! Только высокая проза! Блин! Если хочешь Смолякову, нам с тобой не по пути.
– Блин! – отозвалась Ася. – Это пожелание главного редактора! Блин!!!
– Шикарно, – налился багрянцем Македонский, – сейчас надиктую, записывай.
Как называется ее последний опус?
– Блин! «Черепашка в шоколаде».
– Отлично, – потер руки Македонский, потом подергал себя за сальные волосы и начал фонтанировать текстом: – «Черепашка в шоколаде» – новый роман госпожи Смоляковой – явное свидетельство того, что количество выдаваемых ею книг никак не переходит в качество. Заранее предсказуемый сюжет, плоские герои, простонародный язык, нелепые обороты речи и на закуску полнейшая путаница фактов. Смолякова никогда не умела писать, а сейчас катастрофически деградирует, ей-богу, приличному человеку стыдно взять ее последнюю книжонку даже щипцами.
Хотя, будем откровенны, так называемая литераторша тут ни при чем, она просто раскрашенная кукла, которую издательство подсовывает журналистам и обманутым читателям на автограф-сессии. К самой Смоляковой у меня претензий нет, в конце концов, в наше тяжелое время каждый зарабатывает как может, Милада уже немолода и некрасива, ей надо кормить внуков.
А вот господам издателям хочу посоветовать: смените бригаду. Меня часто спрашивают, сколько же денег огребает Милада Смолякова за свои малосъедобные произведения? Могу приоткрыть завесу тайны! У нашей якобы писательницы на счету четырнадцать миллионов долларов!» Хватит или еще наговорить?
– Блин!!! Круто!! – восхитилась Ася и отсоединилась.
Критик довольно улыбнулся.
– Я думал, что вы Македонский, – не утерпел я.
– Публикую статьи в аналитическом журнале под псевдонимом Александр Пушкин, – ответило чучело.
После этого заявления мне следовало тихо забиться в угол и более не возникать, но меня словно черт тянул за язык.
– Вы не любите Смолякову?
Македонский картинно отбросил назад прилипшую ко лбу «сосульку» из волос и ответил:
– Господь с тобой! Оцени ситуацию, кто она и кто я? Милада базарная писака, а Македонский величайший критик России, один из немногих журналистов в этой стране, который не продается и честно высказывает свое мнение.
