– Смолякова так плохо пишет?
– Я ее не читал!
– Совсем?
– Я похож на человека, который способен взять в руки мерзкую книжонку? – оскалился Македонский.
– Но если вы не знакомы с творчеством писательницы, то откуда знаете, что ее произведения плохи? – поразился я. – И почему не включили Смолякову в рейтинг? Насколько я знаю, она сейчас сверхпопулярна, постоянно выступает по телевидению!
Македонский побагровел:
– Я сам читал в «Желтой правде», что эта дрянь заработала кучу миллионов, и не в рублях! Все получила: бабки, народную любовь! Дураки в магазинах витрины с ее, тьфу, романами сносят! Не-на-вижу! Ненавижу! От меня она хорошего слова не услышит! Видел ее машину? Джип! А я на чем езжу? Никаких рейтингов! Метлой вон из литературы! Буду бороться со Смоляковой! Поглядим, кто кого!
Мне стало смешно.
Да, похоже, литературная критика умерла вместе с Белинским, сейчас правит бал элементарная зависть. Что мешает Македонскому самому создавать книги и успешно продавать их? Лень? Отсутствие таланта? И он переоценивает значение аналитического журнала, для которого пишет, простые люди его не покупают, они наслаждаются книжками Смоляковой.
– Блин! – рявкнул Македонский, хватаясь за ручку.
Я вздохнул, очевидно, в редакции аналитического журнала это слово служит присказкой, помогает элите журналистики создавать нетленные тексты.
Телефон Александра опять зазвонил, Македонский включил громкую связь.
– Чего надо? Я работаю!
– Блин!!! – заорал мужской голос. – Ты…! Леня…! Совсем…!
– Николай Сергеевич, – мигом сжался в комок Македонский, – вы не нервничайте!"
"– С вами вообще подохнешь, – гремел бас, – ума лишишься, станешь слюни пускать и уродом на тот свет уйдешь! Ты про Игоря Сорокина слышал?
– Конечно!
– Ну-ка, немедленно скажи мне, кто он такой!
– Вы шутите?
– Я тебе, как главный редактор, блин, приказываю, – завизжал Николай Сергеевич, – проверить хочу, может, ты …, не так в ситуации разобрался!
– Игорь Сорокин, – вытирая вспотевший лоб рукавом свитера, загундел критик, – олигарх, владелец крупного медийного холдинга, издает более сорока журналов и газет.
– Ты в курсе, что Сорокин три недели назад приобрел наш журнал? – зашипел Николай Сергеевич. – Он теперь хозяин-барин, а ты рубишь дерево, на котором мы сидим! Говорил вам на летучке: позиция меняется.
– Да? – вякнул Македонский. – Я, типа, не был на собрании!
– Ты …, типа отсюда пинком под зад вылетишь, – пообещал главный редактор.
