– Это я, – сообщила домработница, – извиняйте, больше шляться по улицам никак не получится, устала, спать охота! Ой, Иван Павлович, никак вы заболели!
– Нет, – ответил я, но домработницу трудно остановить.
– А лекарства зачем?
– Решил пополнить аптечку.
– Ну и ну! Отродясь никто здесь такие не пьет, – покачала головой Ленка, разглядывая коробки, – вы не переживайте! Ну прокрутила вам девка динамо, с кем не случается. Идите, почитайте книжку!
– Мерси за совет, – прошипел я, – выбрось медикаменты в ведро.
– Ой, ой, видать совсем с вами плохо, – обеспокоилась домработница, – хотите омлетик?
– От твоей стряпни мне лучше не станет, – вздохнул я и пошел в спальню, чтобы позвонить Максу.
– Алло, – зазвенел из трубки девичий голосок, – слушаю.
– Извините, я ошибся, – ответил я и повторил попытку.
– Алло, – ответила та же девушка.
– Простите, я аккуратно набираю номер, но попадаю к вам.
– А кого вам надо? – спросила незнакомка.
– Постараюсь больше вас не беспокоить, – пообещал я и отсоединился, на пустую болтовню со скучающей девицей не было ни времени, ни желания.
Я опять набрал номер Макса и снова услышал тот же голос:
– Алло.
– Вот черт! – не выдержал я. – Ей-богу, я не нарочно!
– Вам Максима Воронова? – неожиданно поинтересовалась незнакомка.
От удивления я чуть не уронил телефон.
– Откуда вы знаете?
– Надо вежливо отвечать на чужие вопросы, а не класть трубку, – девушка решила повоспитывать меня, – я сижу с его мобилой.
– Вы кто?
– Медсестра.
– Что с Максом?
– Он в реанимации.
– Где? – растеряв остатки самообладания, закричал я.
– Не волнуйтесь, – зачастила девчонка, – Воронову сделали срочную операцию, его с работы по «Скорой» привезли, доставил его… э… Леонид Красков.
Я вытер рукой вспотевший лоб, хорошо знаю Леню, он сидит с Максимом в одном кабинете.
– Желчный пузырь ему удалили, – бубнила медсестра, – ну люди! Чудные! Вашего Воронова в операционную везут, а он сопротивляется, говорит: «У меня аппендицита нет, вырезали давно!» Можно подумать, что у человека в животе больше нечего найти, чтобы отчекрыжить.
Я прислонился к стене, значит, у Макса не язва желудка, а приступ холецистита.
– Он жив? – перебил я медсестру.
– Конечно, у нас сразу не помирают, – оптимистично отозвалась девушка.
– Говорите адрес больницы.
– Зачем это?
– Я сейчас приеду.
