Ангел севера

– Милорд, – укоризненно прошептала она, но он лишь усмехнулся:

– Ты понятия не имеешь, сколько стоит твое присутствие в моей постели. Советую тебе воспользоваться своим положением.

Она разрывалась между желанием закончить этот непристойный разговор и продолжить его. Ощущение его крепкой руки на талии, его жаркого дыхания на коже волновало ее до невероятности. Она посмотрела в его смеющиеся глаза, не зная, что ей отвечать на его шутки.

– Почему ты захотел, чтобы я стала твоей женой, а не любовницей? – поинтересовалась она.

Выражение его глаз изменилось, и он произнес мягким мурлыкающим голосом:

– Хочешь, чтобы я отвез тебя домой и там все показал на деле?

Тася промолчала, зачарованная его пристальным взглядом. Она не сознавала, что вцепилась ему в руку, до тех пор, пока ее пальцы, соскользнув, не уперлись в кожаный ремень под рукавом рубашки. Внезапно все отошло куда-то в сторону, и она могла думать лишь об одном – как бы поскорее оказаться с ним в постели, ощутить прикосновение его губ к своей коже и вновь почувствовать тот отклик своего тела, который он умел пробудить с такой легкостью.

Увидев ответ в ее глазах, Люк обернулся к носильщику, топтавшемуся в нескольких шагах от них, и проговорил невозмутимым голосом:

– Полагаю, что на сегодня наши покупки закончены.

Леди Стоукхерст несколько устала.

Хотя Тася не знала других мужчин, она понимала, что ее муж – великолепный любовник. Как искусно, с каким бесконечным умением он пользовался прикосновениями, поцелуями, близостью своего тела! Были ночи, когда часы любви переходили в медлительный сон, а потом снова ощущения лились непрерывным потоком, переполняя ее.

Он обнимал, целовал, сжимал и нежно гладил ее, пока она не начинала стонать от удовольствия, вызванного его обладанием. Но Люку больше нравилось играть в постели в буйные и бурные игры, оставлявшие ее без сил от смеха и наслаждения. Тасю поражало, как он умел ее расшевелить. Даже в детстве она всегда была тихой и воспитанной девочкой. Люк буквально содрал с нее все сдерживающие запреты, поощряя ее…, нет, просто требуя, чтобы она откликалась на его ласки, забыв свои старые представления о пристойности.

Тасе хотелось бы, чтобы ее потребность быть с Люком, потребность в нем была поменьше. Она старалась сохранить умеренность, но ее чувства расцветали неудержимо и неуправляемо. Внимание, которое он ей уделял, его разговоры, улыбки, его забота стали для нее каким-то наркотиком. Чем больше она их получала, тем больше хотела.