Ангел севера

Все это ей подарила Алисия. И именно благодаря Алисии у нее теперь было два платья: серое, которое было на ней, и черное муслиновое, которое она повесила в шкаф. Под одеждой она скрывала бабушкин золотой крест. Перстень отца она завязала в уголок платка и спрятала под бельем в глубине шкафа.

Передвинув стул в угол комнаты, Тася прислонила к его деревянной спинке икону, поставив таким образом, чтобы ее было видно с постели. Любовно провела она кончиком пальца по нежному лику Богоматери. Теперь у нее будет свой «красный», то есть прекрасный, угол.

Ее раздумья прервал стук в дверь. Открыв ее, Тася оказалась нос к носу со служанкой, которая была ненамного старше ее. На девушке были накрахмаленные передник и чепчик, почти полностью прикрывавший ее льняные волосы. Тася отметила, что черты лица довольно приятны, но глаза смотрят жестко, а губы поджаты.

– Я Нэн, – сказала девушка. – Вот ваш ужин. Когда поужинаете, выставьте поднос за дверь.

– Благодарю вас, – пробормотала Тася, смущенная враждебностью девушки. Та, казалось, была чем-то рассержена, но Тася не понимала чем.

Нэн быстро все объяснила:

– Миссис Наггз говорит, что я буду обслуживать вас, а мне лишняя работа ни к чему. Колени и так болят от беготни – весь день вверх-вниз по лестницам. Теперь я еще должна буду носить вам растопку, воду для мытья, подносы с ужином.

– Мне очень жаль. Мне много не потребуется.

Нэн презрительно фыркнула и, повернувшись, поспешила вниз.

Тася отнесла поднос на стол, по пути искоса Глянув на икону.

– Видишь, каковы эти англичане? – пробормотала она.

Многострадальное лицо Богоматери не дрогнуло.

Сняв салфетку, Тася посмотрела, что ей принесли. На подносе стояла тарелка с несколькими кусочками жареной утки с ложкой коричневого соуса и вареными овощами, лежал рожок. Все было красиво разложено и украшено фиалками. В маленькой стеклянной чашечке был белый пудинг, похожий на густой кисель.

Бланманже – так называла это блюдо Алисия. Англичанам нравилось это безвкусное кушанье. Тася покрутила в пальцах фиалку и снова накрыла поднос салфеткой. Есть не хотелось. Если б она проголодалась…

О, если б ей дали ломоть черного русского хлеба с маслом! Или жареных грибов со сметаной. Или блинов. Или оладушек, залитых медом. Ей хотелось чего-то привычного, чего-то, что бы напоминало ей о мире, откуда она приехала.