Ангел тьмы

 — Ты, такой благородный и образованный, поступил как последний подонок?

— Ты не понимаешь, — с отчаянием в голосе воскликнул Тони. — Я ведь сперва намеревался всего лишь припугнуть ее, надеясь в душе, что она рассмеется и обзовет меня дураком и на этом все закончится. Но она испугалась по-настоящему, словно бы действительно приняла мои намерения всерьез, и это еще больше разозлило и возбудило меня, потому что я знал, какие свободные в плане секса нравы царят в Уинтерхевен, и был уверен, что и Ли уже имеет определенный опыт и весь ее испуг не более чем очередной спектакль.

И я изнасиловал ее! Да, я силой взял твою тринадцатилетнюю мать.

— Ты животное! Чудовище! — завизжала я, вскакивая с кресла и бросаясь на Энтони с кулаками. Я хотела вцепиться ему ногтями в физиономию, но он схватил меня за руки. — Теперь мне ясно, почему она убежала отсюда! Теперь мне все понятно! Это ты толкнул ее в объятия моего папаши, чтобы голод и холод в горах доконали ее!

Я ударила его ногой в голень — он отпустил мои руки и отшатнулся, но я изловчилась и стукнула его кулаком по лицу.

— Я ненавижу тебя! Ты убил ее! Ты отправил ее прямиком в настоящий ад!

Он сжал мне запястья и насмешливо бросил в лицо:

— Она убежала вовсе не после этого — первого — случая! Как не убежала ни после второго, ни после третьего. Дело в том, что твоя мамочка вошла во вкус и с удовольствием предавалась со мной новым для себя играм, находя их упоительными.

Она приходила и стояла в дверях, а когда я шел навстречу, ее начинала бить дрожь. Случалось, она даже плакала от переполняющего ее желания, вскрикивала и вырывалась, когда я прикасался к ней, поскольку знала, что никто не услышит ее криков, а потом с исступлением давала волю сладострастию, отдаваясь мне.

Мне все-таки удалось влепить ему пощечину! Окрыленная успехом, я попыталась выцарапать ему глаза.

— Прекрати! — оттолкнул он меня, и я едва не упала. — Я не потерплю этого! Я ведь мог бы и не рассказывать тебе ничего!

Я снова бросилась на него и ударила по лицу кулаком.

Он схватил меня за плечо и стал трясти так, что у меня рассыпались волосы.

— Пока я не узнал подлинную дату твоего рождения, я не считал, сколько времени продолжался наш тайный роман. Теперь я это сделал, и вот что получается: Ли убежала из дома восемнадцатого июня, а ты родилась двадцать второго февраля, то есть спустя восемь месяцев.