Ангел тьмы

У меня перехватило дыхание: нет, я была не просто зачарована красотой мужчины! Мой отец тоже был по-своему привлекателен своей мощной, грубой и даже звериной внешностью, а Логан — классическим мужественным обликом. Но незнакомец обладал какой-то особой, своеобразной притягательной силой, еще неведомой мне, и, вспомнив вдруг о Логане, я почувствовала угрызения совести. Но ведь он бросил меня! Оставил одну на кладбище под дождем, не желая понять, что порой девушка пятнадцати или шестнадцати лет не видит иного способа сохранить дружбу с мужчиной, кроме как отдаться ему.

Но Логан остался в прошлом, и, как мне казалось, нам уже никогда не суждено было увидеться. Поэтому я продолжала разглядывать незнакомого молодого человека, более чем удивленная странными ощущениями, охватившими меня. Даже не взглянув в мою сторону, он притягивал к себе, и я чувствовала, что нужна ему, а он нужен мне. Но сила, исходившая от незнакомца, в то же время как бы предупреждала, что я должна быть осторожной, не торопить события и соблюдать дистанцию.

На данном этапе своей жизни я действительно пока не хотела заводить любовную интригу. И все же не могла унять необычный трепет во всем теле и не была уверена, как поведу себя и что почувствую, когда увижу лицо молодого человека, если один лишь его профиль вогнал меня в дрожь. Я даже цинично подумала, что и он сам боится не сдержать эмоций, увидев меня, и поэтому прячется в тени, страдая от переполняющего его желания. Незнакомец продолжал сидеть в прежней позе, слегка повернувшись ко мне. Он излучал чувственность, словно какой-нибудь романтический поэт или даже скорее трепетная дикая лань, чутко прислушивающаяся к обманчивой тишине и готовая исчезнуть при малейшем неверном моем движении.

«Так вот в чем дело, — подумала я. — Он боится меня! Он не хочет, чтобы я здесь осталась. А вот мужчина типа Тони не стал бы так долго рассиживаться, он давно вскочил бы на ноги, улыбнулся и взял инициативу в свои руки. Но этот ведь всего лишь слуга, садовник или его подручный!»

Весь вид незнакомца говорил о том, что он выжидает, заметив меня боковым зрением.

Вот он повел густой темной бровью, но остался неподвижным. «Что ж, — решила я, — пусть сидит и теряется в догадках, а я пока получше разгляжу его».

Молодой человек слегка повернулся, и я увидела у него в руках молоточек, занесенный для удара. Но, главное, заметнее стало его лицо с широко раздувающимися чувственными ноздрями, он дышал так же часто и тяжело, как и я.