Английская роза

По обе стороны пролива открывались живописные пейзажи. В отсутствии ветра и волнения пароход шел ровно и относительно быстро, не нуждаясь в дополнительных парусах.

— Я очень тревожусь, — проговорил наконец капитан, — за мисс Тайвертон, которая, как я понимаю, должна продолжать плавание на моем судне до Стокгольма.

— Она мне говорила, — сдержанно отозвался лорд Чарнок.

Ему было непонятно, с чего это капитану вдруг вздумалось обсуждать с ним планы Полины, однако уже следующие слова капитана прояснили ему, в чем дело.

— Насколько я понял со слов своего первого помощника, вы пришли на помощь мисс Тайвертон в очень неприятной ситуации, причиной которой послужил один из пассажиров.

— Я собирался сам сообщить вам об этом, — ответил лорд Чарнок. — Однако я дал этому человеку очень ясно понять, что, если он будет продолжать беспокоить молодую особу, ему придется иметь дело не только с вами, но и со мной!

— Ваш метод, несомненно, оказался очень действенным, милорд, — признал капитан.

 — Однако я беспокоюсь о том, что будет происходить, когда вы нас покинете.

Лорд Чарнок ничего не ответил, лицо его помрачнело. Ему не нравилось, что его снова пытаются обязать присматривать за Полиной. По его мнению, подобная попытка со стороны капитана граничила с нахальством.

— Я вполне могу справиться с мистером Адамсоном и ему подобными, если они — англичане, — продолжал тем временем капитан, — но в Копенгагене на борт поднимется немало офицеров, направляющихся в Стокгольм.

Они все очень молоды и любят поразвлечься по-своему. Но ваша милость должны понять, что юная особа, путешествующая в полном одиночестве, наверняка привлечет их внимание и будет подвергаться немалой опасности, а защитить ее окажется гораздо труднее.

Лорд Чарнок мгновенно понял, к чему клонит капитан, хотя тому казалось, что он подошел к вопросу удивительно тонко.

Дипломат решительно сказал себе, что не имеет намерения брать Полину с собой на императорскую яхту.

Но в то же время он не мог не согласиться, что в том случае, если она останется на британском корабле, ее положение станет просто невыносимым.

Ему было прекрасно известно, как могут себя вести молодые армейские офицеры, оказавшиеся в отпуске, — к какой бы стране ни принадлежала их армия. Эти молодые люди только и думают о том, как бы повеселее провести то время, когда они находятся вне бараков и освобождаются от жесткой военной дисциплины.