Английская роза

Правда, уверенности в этом у него не было, особенно поскольку ей предстояло оказаться в России.

Теперь лорд Чарнок понял, что он, будучи джентльменом — и просто человеком, не лишенным гуманности, — не может допустить, чтобы Полина плыла до Стокгольма одна на пароходе в обществе необузданных молодых офицеров. К тому же на борту останется и этот Адамсон, который уже позволил себе весьма вольно с ней обращаться, настойчиво навязывая ей знаки внимания.

В то же время лорду Чарноку было ясно и то, что его вмешательство в дела Полины может быть истолковано весьма превратно.

— Я рад, что вы мне об этом сказали, капитан. Я непременно подумаю о том, что следует предпринять в отношении мисс Тайвертон, и подниму этот вопрос при разговоре с полномочным представителем Британии в Копенгагене, сэром Генри Уоткином Уилльямсом-Уинном, который, несомненно, посетит меня на борту вашего судна сразу же, как только мы прибудем в порт.

— Спасибо, милорд, — сказал капитан. — Вы сняли с моего сердца тяжелый камень.

Днем лорд Чарнок несколько раз с досадой ловил себя на том, что думает о Полине. Он был этим недоволен, поскольку эти мысли отвлекали его от работы.

Во время их второго совместного обеда дипломат почувствовал, что ей очень хочется обсудить с ним ту книгу, которую он дал ей почитать.

— Там очень много интересных вещей, — сказала девушка, — особенно же меня заинтересовало объяснение политики России в отношении Польши.

Лорд Чарнок посмотрел на нее с искренним любопытством.

— Что вы имеете в виду?

— Я смутно вспоминаю, как несколько лет тому назад читала об их крайней жестокости: они отняли сто тысяч польских детей у их родителей и отправили их в центральные районы России.

Отпивая глоток шампанского, которое стюард только что налил им в бокалы, лорд Чарнок размышлял над тем, что ей можно на это ответить. По правде говоря, в тот момент он был настолько возмущен зверствами русских, что присоединился к требованиям парламентариев-радикалов, которые настаивали, чтобы лорд Пальмерстон занял как можно более жесткую позицию по отношению к российскому царю, высказав ему решительный протест от имени Британии.