Английская роза

Он сошел с сэром Генри на берег, а Полина дожидалась в своей каюте, как ей было велено. Все ее вещи были собраны. Она достала из чемодана и надела дорожный плащ — очень красивый, подбитый мехом и с меховой опушкой по воротнику. Лорд Чарнок предупредил ее, что при северном ветре на Балтике может быть очень холодно, так что разумнее одеться потеплее. Однако сейчас ее била дрожь не из-за северного ветра, а потому, что она была сильно испугана.

А что, если те, кто встречает лорда Чарнока, откажутся взять ее на императорскую яхту? Тогда ей придется плыть дальше одной!

Полина с отчаянием подумала, что если она сейчас потеряет человека, которого уже привыкла считать своим наставником и защитником, то ей станет еще тяжелее, чем поначалу, когда она еще не была с ним знакома и смотрела на него издали, считая холодным и недоступным.

«Я только теперь поняла, насколько я невежественна во всем, кроме тех вещей, о которых читала в книгах! — грустно подумала она. — Прежде я даже не задумывалась, что реальная жизнь так сильно отличается от той, что изображается в романах».

Девушке показалось, что прошло несколько бесконечных часов, прежде чем ей сообщили, что ее у причала дожидается карета.

Полина радостно вскочила: ей настолько не терпелось поскорее сойти с корабля, что она чуть было не забыла поблагодарить корабельную горничную за то, что та так хорошо о ней заботилась, и дать ей щедрые чаевые. А ведь надо было еще попрощаться с помощником капитана и тоже сказать ему спасибо.

Полина страшно удивилась, увидев, что у трапа ее дожидается сам капитан. Когда он пожелал ей счастливого пути и велел быть осторожной в России, она вдруг испугалась, что надолго расстается со всем, что ей знакомо, — во всем, что представляет собой Англию, которая была ей так дорога. Однако она напомнила себе, что еще три дня побудет в обществе лорда Чарнока, и поспешно спустилась по сходням к карете, на крыше которой уже были пристроены ее сундуки, которые выгрузили из трюма.

Карета провезла ее совсем недалеко — в другую часть порта, где у причала стояла «Ижора», на которую ей предстояло пересесть.

Императорская яхта оказалась большим, но изящным судном. На борту ее встретили сэр Генри и генерал Сухтелен. Новая обстановка произвела на Полину глубокое впечатление.

Генерал сообщил ей, что у корабля прекрасная скорость и что на нем находится экипаж из шестидесяти человек.