Английская роза

Полина до конца осознала, на каком важном судне она оказалась, когда был поднят якорь: все береговые батареи приветствовали яхту салютом, на который ответили и пушки «Ижоры».

С лордом Чарноком она встретилась только за ленчем. К этому времени Полина уже успела осмотреть яхту и пришла в восторг от той каюты, которую ей отвели. Позже она узнала, что такими были все каюты яхты: все было задрапировано атласом, а стены — обшиты необычайно красивыми панелями из редких пород дерева.

Когда сэр Генри сообщил ей, что, несмотря на столь краткий срок, ему удалось найти ей горничную, которая поедет с ней до Санкт-Петербурга, Полина поняла, насколько красноречив был лорд Чарнок, характеризуя ее высокое общественное положение, связи ее дяди и тетки и ту отчаянную ситуацию, в которой она очутилась.

— Боюсь, что жена будет очень мною недовольна за то, что я самовольно уменьшил численность нашей прислуги, мисс Тайвертон, — сказал он, — но очень важно, чтобы с вами была женщина, — не только для того, чтобы за вами ухаживать, но и для того, чтобы все приличия были соблюдены.

— Будьте добры, передайте вашей жене мою самую глубокую благодарность! — попросила Полина.

— Лорд Чарнок рассказал мне о тех печальных обстоятельствах, при которых вам пришлось оставить в Англии своих спутниц, — добавил сэр Генри. — Но я уверен, что Дэйви с ее большим опытом обеспечит вам полный комфорт, если даже не сможет составить вам приятную компанию.

— Вы очень добры, — тихо проговорила Полина, испытывая немалый стыд от упоминания о печальных обстоятельствах расставания ее с вымышленными спутницами.

Дэйви оказалась женщиной лет пятидесяти, с пышными формами и седыми волосами. На вид она больше походила не на служанку, а на строгую английскую няню. Полина сразу же решила, что именно такая служанка и должна сопровождать молодую девушку, которая едет за границу. Она была уверена, что ее мать тоже одобрила бы такой выбор, и не сомневалась в том, что лорд Чарнок будет того же мнения.

Разговор за ленчем был интересным, но, конечно, очень формальным.

Кроме генерала, за столом сидели доктор — по всей видимости, на борту яхты всегда находился судовой врач — и библиотекарь, который возвращался в Санкт-Петербург из Европы, где он закупал книги для своего царственного господина. Полина увлеченно с ним разговаривала о литературных новинках: оказалось, что он владеет несколькими языками.