И когда их взгляды встретились, в его глазах Ева увидела… Что это было? Она уже утонула в темной пучине его зрачков, когда он отвел глаза и уткнулся носом в ее шею, вдыхая ее запах, упиваясь ее вкусом.
Рафаэль не мог больше сдерживаться. Он заполнил все ее существо, ощутив, как она застыла в его руках, издав стон радости и удивления.
И даже потрясающий финальный аккорд был не сравним с тем наслаждением, которое он испытал, услышав этот стон.
В воздухе повеяло прохладой. Рафаэль почувствовал, что Ева дрожит, и притянул ее ближе к себе.
Они лежали в тишине. Рафаэль ласкал ложбинку на ее груди и думал. Чувство умиротворения ушло, теперь заработал мозг, анализировавший то, что произошло сейчас между ними.
Он считал ее журналисткой, которая хотела сенсации. А сюда привез потому, что не доверял ей, но хотел защитить. И теперь Рафаэль знал, что Ева была невинна в буквальном смысле слова. Он должен был защитить ее, но был настолько эгоистичен в своей похоти, что даже забыл воспользоваться презервативом.
Чувство вины остро пронзило его."
"— Ты должна была сказать мне.
Ее рука, ласкающая его волосы, остановилась.
— Сказать что?
— Что ты девственница.
— Разве это что-нибудь изменило бы?
— Ну конечно, конечно!
Этого и боялась Ева. Для Рафаэля произошедшее между ними не больше, чем просто секс.
— Я не сказала потому, что это неважно.
— Я был бы… нежнее. И внимательнее. Прости.
— Я думала, мы договорились больше не извиняться? — Ева издала смешок, больше похожий на всхлип.
— Или ты напрашиваешься на комплимент? Ты был великолепен. Это… — Ева не могла найти слов, чтобы описать, на что была похожа ее первая близость с мужчиной.
Она запустила пальцы в его волосы.
— Ты седеешь, — произнесла Ева мягко, выдернув один седой волосок.
— Разумеется. Я стар. Слишком стар для тебя.
— Кто сказал? Твоей маме было столько же лет, сколько мне сейчас, когда она вышла замуж за твоего отца. А он был намного старше тебя. Фиора мне рассказала.
Ева ощутила, как Рафаэль напрягся.
— Вставай! — резко сказал он, откинув одеяло. — Нас ждет церемония.
— Надеюсь, дизайнеры не очень на меня обидятся. Мы ведь оставили платье на площади. Придется сотворить что-нибудь из простыни, — улыбнулась Ева.
Рафаэль надел джинсы и открыл перед Евой двери, за которыми висел целый ряд платьев разных цветов.
— Чьи они? — выдохнула девушка.
— Моей матери. Не думаю, что они ей понадобятся сегодня вечером.
