Глаза ее блестели.
— Ты, конечно, не считаешь эту площадь впечатляющей и красивой, да, Рафаэль?
— Красивой? Нет. Когда дело касается красоты, я такой же дурак, как и все. — Он подступил ближе. — Чего я не могу вынести, так это когда красота дешевеет и становится доступной массам.
Ева вскрикнула, поняв смысл его слов.
— Ты мерзавец! Сначала ты расшвыриваешь деньги Лазаро, как какая-то фея-крестная, пытаясь превратить меня в Золушку, чтобы я сопровождала тебя на эту чертову церемонию, а теперь жалуешься, что тебе не понравился результат! Тогда, боюсь, ты сделал плохое вложение.
Я тебе не блестящая гламурная моделька и никогда ею не стану!
Первые крупные капли начали падать с неба. Лицо Рафаэля в хмуром дневном свете казалось бледным. Он провел рукой по волосам.
— Ты просто не понимаешь… Я не хочу, чтобы ты была «блестящей, гламурной моделькой»."
"Ева подняла на него глаза, повернулась и собралась бежать, но Рафаэль перехватил ее руку и притянул к себе. Первая молния разрезала небо.
— Ты не хочешь? Тогда перестань играть со мной и оставь меня! — закричала девушка.
— Если ты не хочешь меня, просто оставь меня в покое!
— Нет! — Его голос прозвучал сильнее грома. — Я не желаю, чтобы ты превращалась в одну из тех женщин, потому что ты прекрасна такая, какая есть! Ева, ты…
Рафаэль не закончил. Их губы встретились в страстном поцелуе. Теплые капли дождя смешались со слезами Евы. Рафаэль не мог оторваться от нее, словно путник, жаждущий напиться после долгого путешествия.
Раздался оглушительный раскат грома.
Дождь усилился. Рафаэль нехотя оторвался от губ Евы, осознав, что она так и не надела бюстгальтер и теперь стоит перед ним, словно обнаженная.
И тут он понял, что хочет ее больше, чем кого бы то ни было в своей жизни!
Ева услышала звук, сорвавшийся с его губ, и все поняла. Она прикусила губу и заглянула в глаза Рафаэля. Девушка приподнялась на цыпочки и убрала упавшую на его лоб прядку. Потом призывно коснулась губами его губ…
Он прерывисто дышал, его глаза казались совсем черными.
Когда молния снова пронзила небо, они взялись за руки и побежали, шлепая по лужам. Только оказавшись на другой стороне площади, Ева заметила, что чего-то не хватает, оглянулась и вскрикнула:
— Платье!
Брошенная им во время поцелуя коробка до сих пор стояла посреди площади.
— Оставь его! — простонал Рафаэль, притянув Еву к себе.
Он остановился у массивной деревянной двери. Ослепленная желанием, Ева не заметила, как они попали сюда.
