Пить хотите?
Меня не поняли, пришлось показать знаками, после которых оба моряка яростно закивали. Оставив им фляги и кусочки мяса с парой сушеных рыбешек, я подхватил топорик и направился в джунгли.
С младшим братом, то есть с Кевином, пришлось повозиться. Я наложил ему лубки, и мы переночевали на этом пляже, а утром боцман взвалил брата на закорки и двинулся следом за мной к вершине.
Прорубая проход в джунглях, я изредка оборачивался. У меня было такое впечатление, что меня как будто специально задерживают в этом мире.
Но ничего, и в этом есть свои плюсы. Пока Кевин восстанавливается, Роджер поможет мне с добычей да подучит языку. А то английский тут повсеместно… Ну почти.
* * *"
"– То есть ты хочешь сказать, что это поможет? – с подозрением спросил Кевин, разглядывая костыли, что я держал в руках.
На жутком английском я ответил, что только так он сможет начать ходить и разрабатывать ноги. За два месяца я стал отлично понимать английский, но вот разговорный навык мне еще нужно нарабатывать, что мы и делали долгими вечерами, рассказывая о своих жизнях.
Они вроде правду, а я истории про Московию, смешанные с приключениями Гулливера. Короче, сказку я им впаривал.
Когда появился боцман, Кевин уже довольно уверенно передвигался по лагерю, загребая босыми ногами песок.
– Ха, смотри-ка, помогает! – удивился старший.
– Ты сделать лодка? – спросил я.
– Да, осталось только попробовать на воде, – кивнул он. – Гвозди, кстати, кончились.
Вот уже два месяца с момента нашей встречи мы с ним рубили лодку. Причем не просто лодку, а самый настоящий тримаран. Средняя лодка будет из ствола дерева, а поплавки – вроде закрытых пустотелых пирог. Это уже моя идея.
Конечно, некоторым моим вещам моряки удивились, но ничего особого не сказали. Большую часть неизвестных им предметов я просто не показывал, ни к чему им это. Даже часы с запястья снял.
– Когда отплывем? – спросил Кевин.
– Продовольствие заготовлено, вода тоже.
Если испытание пройдет нормально, грузимся и завтра с утра отплываем, – сказал я.
– Согласен с Алексом, – кивнул боцман. – Наши, наверное, думают, что мы погибли.
– Мои тоже, – пробормотал я на русском и добавил с тоскою: – Как они там?
Через несколько минут, оставив Кевина на берегу, мы с боцманом, преодолев прибрежные высокие волны, оказались в океане, где стали пробовать тримаран на ходу. Оказалось, можно бы и лучше, но что есть, то есть.
