Ветер усиливается, и я стону навстречу ему, не сводя глаз с его внушительного силуэта на берегу. Затем моя рука снова становится его рукой, и он просовывает в меня один из своих толстых пальцев. Стенки моего влагалища восхитительно горят, когда растягиваются, чтобы вместить его, приспосабливаясь к его толщине и скорости. Его прикосновения грубые, но пространство между его шеей и плечами теплое — Боже, как хорошо от него пахнет — и я прижимаюсь носом к его влажной коже, чтобы ощутить больше, всю ее.
Засунув два пальца в рот, я тру тыльной стороной ладони о свой клитор, оседлав гребень своей больной фантазии.
А затем моя свободная рука снова проникает под верх бикини, пощипывая и покручивая соски, пока каждое нервное окончание в моем теле не начинает пульсировать электрическим током. Мой оргазм так близок, и я смотрю на Анджело затуманенными, полуприкрытыми глазами, тру сильнее, быстрее. Я вне себя. Боже, я хочу его. Я хочу, чтобы он был со мной. Я хочу знать, что он чувствует.
Мой оргазм нарастает и нарастает, покалывая глубоко в моей киске и угрожая выплеснуться наружу и затопить все мое тело.
Ещё один украдкой брошенный взгляд на безразличное выражение лица Анджело, и я кончаю жестко, похоть захлестывает меня волной. Я еду на ней, как в бреду, запрокидывая голову и крича на ветру. Адреналин пронзает мой позвоночник подобно удару молнии, и я понимаю — это то, ради чего я живу. Я гонюсь за этим кайфом. Вот почему я продолжаю совершать плохие поступки, вот почему я хочу летать на самолетах на высоте тысяч футов.
Почему я обнаруживаю, что балансирую на краю обрыва, а одна кроссовка парит над небытием.
Почему я мастурбирую при мысли о племяннике Альберто, в то время как он находится всего в нескольких футах от меня, ничего не замечая.
Я живу ради опасной жизни в месте, которое едва ли позволяет мне жить вообще.
Пульсация между моими бедрами стихает до едва заметной боли, и мое дыхание замедляется до своего естественного ритма.
Но я все ещё под кайфом от греха, поэтому, плывя обратно к берегу, я сдерживаю улыбку."
"Когда становится достаточно мелко, чтобы камешки касались моего живота, я поднимаю подбородок и позволяю своему взгляду скользнуть вверх, к Анджело. Он подносит сигарету к губам, но останавливается как вкопанный, когда я встаю.
Мы пристально смотрим друг на друга. Почти разинув рот, как это бывает, когда впервые видишь экзотическое животное в дикой природе.
