Его взгляд скользит вниз, к моему кулаку, а затем застывает, как будто он не может поверить, что у меня хватило наглости прикоснуться к нему.
Но он не лает и не кусается. Вместо этого он делает что-то настолько маленькое и глупое, что не имеет права забирать кислород из моих легких.
Он накрывает мою руку своей, подносит к своему лицу и проводит по ней губами.
— Оставайся в машине, Аврора, — шепчет он мне в костяшки пальцев, заставляя гудеть каждое нервное окончание в моем теле.
Запыхавшись, я отпускаю его и беспомощно наблюдаю, как он хлопает дверью и широкими шагами заходит в магазин велосипедов.
Через окно я вижу, как Райдер выходит из-за кассы, чтобы поприветствовать его.
Какого черта ты делаешь, Анджело?
Даже когда он делает три шага к Райдеру, я все ещё не знаю. Они обмениваются несколькими словами, затем глаза Райдера вспыхивают. Прежде чем он успевает снова открыть рот, Анджело хватает его за челюсть, используя ее, чтобы впечатать в витрину магазина.
О, мой гусь. Кровь звенит у меня в ушах, из-за чего тихое бормотание радио звучит так, словно оно в совершенно другом автомобиле.
Несмотря на то, что Райдер теперь стоит ко мне спиной, я вижу, как он напуган. Его руки болтаются рядом, а когда он проводит ладонью по стеклу, на нем остается пятно пота.
Но я едва смотрю на Райдера, потому что не могу оторвать глаз от Анджело. Я думала, что знаю, каково это — выносить на себе его пристальный взгляд, но, боже, как я ошибалась. Жесткие линии его лица острее лезвия, а губы изгибаются, обнажая зубы, с каждым ядовитым словом, которое он выплевывает.
Я должна кого-нибудь предупредить. Черт, если бы у меня была хоть капля здравого смысла, может быть, я бы даже позвонила в полицию. Но это все равно что проезжать мимо аварии на автостраде — болезненное любопытство не позволяет отвести взгляд. А затем, когда Анджело закатывает рукава, обнажая свои толстые, загорелые предплечья, это чувство превращается во что-то более горячее.
Пульс у меня между ног трепещет. Мои соски напрягаются.
Я никогда так не жаждала Анджело Висконти, как сейчас.
Господи, Рори. Я сгораю, как в лихорадке, внезапно надев слишком много одежды даже для позднего осеннего дня. Прежде чем у меня потечет слюна, как у бешеной собаки, я закрываю глаза и со свистом выдыхаю воздух в попытке вернуть хоть какое-то самообладание.
И вот тогда я слышу грохот.
Мои веки распахиваются как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело Райдера вылетает в окно, а стекло разлетается по тротуару.
