— Что?
— Держу пари, ни один из вас вообще не попал бы в него.
Я со свистом выдыхаю воздух сквозь зубы.
— Ты заложил дорожку взрывчаткой и сказал ему об этом. Ты думал, это заставит его бежать напрямик.
— Он, должно быть, подумал, что я несу чушь.
От тишины звон в моих ушах становится ещё громче. Затем Раф начинает смеяться. Громкий смех, который исходит из глубины его живота и выливается на обугленный гравий.
— Господи Иисусе, это было невероятно, — он вкладывает мне в руки винтовку и пускается медленной трусцой вниз по тропинке.
— Просто хочу посмотреть на повреждения вблизи! — кричит он через плечо.
Я поворачиваюсь к Габу и пронзаю его раздраженным взглядом.
— У тебя мозги набекрень.
— В детстве играл слишком много в видеоигры, — сухо говорит он, его взгляд устремлен вперед.
Я прослеживаю за его взглядом и замечаю, как Раф пинает конечность, упавшую на тропинку.
— Я хочу тебя кое о чем спросить.
— Не стоит.
— Не о тебе, — бормочу я в ответ.
— В последнее время я перестал пытаться понять тебя.
— Тогда порази меня.
Я разглаживаю свой костюм спереди, но знаю, что это не спасет его от количества гравия и человеческих останков, забрызгавших лацкан.
— Я подумывал о ремонте нашего старого дома.
Он напрягается.
— В Дьявольской Яме?
— Да. Я проходил мимо него на днях, и там полный беспорядок. Мне надоело останавливаться в Visconti Grand каждый раз, когда я приезжаю.
Ненавижу находиться на территории Бухты, — добавляю я, чувствуя горечь в своих словах.
— Ты возвращаешься.
Я стискиваю челюсть. Мне надоело слышать, как все в этой гребаной семье говорят это. Я ожидаю, что мои братья, по крайней мере, знают меня лучше.
— Я не собираюсь возвращаться в Яму, Габ. Я бы лучше прищемил свой член дверцей машины.
— Ты возвращаешься. Ты просто ещё этого не осознаешь.
— Нет. Я просто подумал, что было бы неплохо иметь место, которое не находится под крышей Данте…
— Нет.
Ты не хочешь оставлять ее здесь, только не с ним.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Что? Кого?
Он не шевелит ни единым мускулом.
— Невесту дяди Ала. Ты не можешь оторвать от нее глаз. Уставился на нее, как лев, заметивший свою добычу в кустах. Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя. Ты прилетел на Побережье, потому что тебя преследуют какие-то незаконченные дела.
