И все же мы даже не знаем, где он живет и что он делает в те три воскресенья в месяц, когда его нет с нами. Он никогда не отвечает на звонки по мобильному. Мы просто отправляем ему смс, и он появляется.
Раф прикусывает внутреннюю сторону щеки, храня молчание, пока мы проходим через ворота и направляемся к началу тропинки. Это длинная дорога, посыпанная гравием, вдоль которой растут идеально подстриженные яблони. Вдалеке она переваливает через холм, на вершине которого гордо возвышается белый дом в колониальном стиле.
Воздух раннего утра мягкий, это совсем не похоже на вездесущую прохладу в Дьявольской Яме. Я засовываю руки в карманы брюк и задираю подбородок к ясному небу. Над головой кружат птицы: маленькие голубые с раздражающим чириканьем.
Бьюсь об заклад, Аврора точно знала бы, что это за гребаная птица. Вероятно, она использует его название, как ругательство.
— Чему ты улыбаешься? — резко спрашивает Раф рядом со мной.
Я возвращаю своему лицу выражение по умолчанию: безразличие.
— Просто не терпится поиграть.
— Это то, что мне нравится слышать.
Из-за деревьев появляется черный фургон. Он едет по дорожке в нашу сторону и паркуется у небольшого поворота примерно в сотне футов от нас. Проходит несколько секунд, затем Габ выпрыгивает наружу, ведя за собой нашего грешника. Рот заклеен скотчем, запястья стянуты веревкой. Габ маячит у него за спиной, как Смерть с косой, подталкивая его вперед. Они останавливаются в нескольких футах от нас.
Габ ударяет мужчину по плечу и, прищурившись, смотрит на нас сквозь резкий солнечный свет.
— Итак, ребята, добро пожаловать на охоту.
Грешник визжит и пытается вырваться из рук Габа, но тот только крепче сжимает его.
— Правила настолько просты, что даже вы, два идиота, можете им следовать. Филипп получает тридцатисекундную фору, а потом начинается честная игра.
Мой взгляд прикован к Габу, который что-то бормочет мужчине на ухо. Теперь он плачет, его рыдания приглушены скотчем, заклеивающим рот. В последний раз ударив его по спине, Габ подходит и встает рядом с нами.
Я бросаю на него взгляд.
— Ты ожидаешь, что он просто побежит прямо по тропинке?
— Угу.
— Чушь собачья. Он нырнет в деревья при первой же возможности.
Он выдыхает через нос.
— Я обещаю тебе, он побежит прямо.
Раф наклоняется вперед, чтобы получше его рассмотреть.
— Он выглядит немного старым. Надеюсь, эти ноги все ещё работают, потому что я хочу, чтобы он пробежал приличное расстояние, прежде чем мы начнем.
