— Я единственный, кто тебе нужен, чтобы тебя отшлепать, не так ли?
— Да!
— Единственный, с кем ты хочешь трахнуться, — он подчеркивает свои резкие слова ещё одним шлепком по моему клитору, и на этот раз мои ноги угрожают подогнуться.
— Да, да! — я стону, сильно вжимая ладони в капюшон, как будто это может снять напряжение, нарастающее у меня между ног. Но я знаю, что единственный способ обрести облегчение — если Анджело продолжит делать это.
— И когда твой муж трахнет тебя в первую брачную ночь, ты будешь думать только обо мне, — ещё один жесткий, жгучий удар.
— Хотел бы я, чтобы это был мой член, растягивающий твою тугую киску.
— Да, — всхлипываю я. — Боже, как бы я хотела, чтобы это был ты. Пожалуйста, Анджело, не прекращай это делать. Пожалуйста.
Позади меня он замирает. Становится так тихо, что я слышу только, как кровь стучит у меня в ушах.
— Это? — шипит он, снова шлепая ремнем.
— Да, — хнычу я, раздвигая ноги шире, приглашая его отшлепать мою киску сильнее. Мои губы и клитор восхитительно покалывают, и я чувствую, как моя влага стекает по бедру.
— Плохие девочки не должны кончать, Рори, — говорит он тоном, граничащим со злобой.
— Я умоляю тебя.
— Я тебя не слышу.
— Пожалуйста, Анджело. Пожалуйста, я умоляю тебя, позволь мне кончить.
Он стонет: — Черт, детка.
Ещё один шлепок приходится на мой клитор, толкая меня вперед. Комок нервов там, внизу, ноет от смеси боли и удовольствия, напряжение нарастает подобно шторму.
Ещё один удар.
— Да, — выдыхаю я. — Пожалуйста, не останавливайся.
Я почти у цели. Я приближаюсь к оргазму, гонясь за восхитительным кайфом, который может дать мне только Анджело и его кожаный ремень.
Он шлепает меня снова, а потом ещё раз. А потом, когда у меня подгибаются колени и внизу живота вспыхивает миллион фейерверков, посылая волну безумия по всему телу, он придерживает ремень, предлагая мне потереться о него холодным, твердым трением.
Я приваливаюсь к капоту, мои соски покалывают, а голая задница и киска горят.
Я могу только представить, в каком состоянии сейчас находится Анджело, каким опухшим и красным, должно быть, выглядит мой зад.
Как только я перевожу дыхание и мой кайф оседает вокруг меня, как пыль, я приподнимаюсь на локтях, втягивая голову в плечи.
— Мы отправимся в ад, Анджело.
Он не произносит ни слова. После нескольких секунд молчания он медленно натягивает мои трусики обратно вверх по бедрам, нежно дотрагиваясь до чувствительных отметин на моей заднице.
