Что мне нужно сделать, чтобы сегодня пойти и повидать своего отца? — слова липнут ко рту. Я ненавижу то, как отчаянно они выплескиваются в пространство между нами. — Потому что, возможно, мы сможем прийти к… соглашению.
Он откидывается на спинку своего кожаного кресла и окидывает меня голодным взглядом.
Но затем его лицо мрачнеет.
— Ты была бы намного соблазнительнее, если бы не была одета как гребаная бродяга, — я отшатываюсь от яда его слов. — Почему ты позволяешь своим волосам так сильно пушиться? Они похожи на птичье гнездо.
И тебя убьет, если ты нанесешь немного помады?
Ярость стучит у меня в висках, и инстинктивно мой взгляд устремляется к пресс-папье.
О, мой гусь, как же хочется поднять его и ударить по черепу.
Внимание Альберто переключается за моё левое плечо.
— Анджело.
Он прочищает горло и резко выпрямляется, слегка смущенный.
Ты, должно быть, издеваешься надо мной.
Я остаюсь там на несколько мгновений с закрытыми глазами, навалившись всем своим весом на стол.
Этот парень когда-либо перестаёт шнырять поблизости?
Глубоко вздыхая, я поворачиваюсь и готовлюсь к презрительной усмешке Анджело Висконти. За те несколько дней, что я имела несчастье познакомиться с ним, я привыкла ожидать этого. На самом деле, я бы сказала, что я почти привыкла к этому жару, от него у меня начинает гореть кожа и желудок скручивается в неприятный узел.
Но в тот момент, когда он переводит взгляд с Альберто на меня, я понимаю, что лгу только себе. Я совсем не привыкла к этому.
Сегодня его взгляд безразличен, презрителен. Как будто он зашел в свой кабинет и застал слуг в разгар любовной размолвки. Но я не могу оторвать от него глаз, и поскольку я так пристально наблюдаю за ним, пытаясь заглянуть под его покровы, то замечаю что-то более серьезное под его презрением. Учащенный пульс на его челюсти. Трепет его ноздрей.
Он зол.
Он отталкивается от дверного косяка и делает три шага в комнату. Бросает папку на стол. Это не более чем несколько листочков бумаги, но звучит так, будто они весят тонну.
— Имена, которые ты хотел.
Кожаное кресло Альберто скрипит, когда он перемещает свой вес.
— Grazie11.
Анджело не двигается. Вместо этого он переводит свое внимание на лицо Альберто и пронзает его таким мрачным взглядом, что я сразу же испытываю облегчение от того, что это направлено не на меня. Он неподвижен и молчалив, непоколебимый в своем запугивании, пока нависает над своим дядей, как дурной сон.
