Мое дыхание учащается. Я разрываюсь между тем, чтобы умолять его не слушать о моих грехах, и тем, чтобы вырваться из его объятий.
Его хватка крепче сжимает моё запястье. Ну, я полагаю, это исключает мой второй вариант.
Я впиваюсь ногтями в ладонь свободной руки и сглатываю.
— Чего ты от меня хочешь?
— Грех.
Я моргаю.
— Ч-что?
— Скажи мне грех, Аврора, — растягивает он слова. Его тон сочится сиропом, достаточно густым, чтобы в нем утонуть. Я ненадолго закрываю глаза от извращенного удовольствия от этого.
— Ты серьезно?
— Чрезвычайно.
Ломая голову, я прикусываю нижнюю губу. По какой-то причине у меня возникает непреодолимое желание сказать ему что-нибудь существенное. Ничего слишком плохого, но ровно настолько, чтобы показать, что я не та легкомысленная маленькая девочка, которая заменяет ругательства птичьими каламбурами.
— На прошлой неделе я залезла в шкаф Альберто и проделала дырку в карманах каждого костюма, — мой взгляд устремляется на его ничего не выражающее лицо. — Маленькие, размером с десять центов.
Но достаточно большие, чтобы за последние семь дней он четыре раза терял ключи от машины."
"Тишина удушающая, растягивающаяся, как будто между нами бесконечная пустота. Внутри неё всё, что я могу слышать — биение моего сердца, стучащегося о грудную клетку, и шум крови, приливающей из моего поджаренного мозга к моим ушам.
А потом его смех. Восхитительный, хриплый смех, от которого моя кожа загорается, как провод под напряжением. Я не могу перестать пялиться на него.
На то, как смягчаются жесткие черты его лица, все, кроме ямочки на подбородке, которая становится глубже под тяжестью его широкой улыбки. Это тот же самый смех, что и был за обеденным столом за несколько мгновений до того, как он застрелил Макса, тот, который я жаждала услышать снова.
Он такой красивый, что у меня болят зубы.
Я должна выбраться из этой машины, пока не сошла с ума. Когда я вырываюсь из его хватки, он отпускает меня, и я выскакиваю на дорогу, чувствуя, как его взгляд следует за мной через лобовое стекло, пока я направляюсь в лес.
Глава одиннадцатая
У меня есть свод правил толщиной с мой член когда речь заходит о женщинах, но все правила можно свести к одному слову: Нет.
Не суй свой член в сумашедших.
Не позволяй им оставаться на ночь.
И определенно не позволяй им оставлять что-то, что они захотят, чтобы ты вернул на следующий день.
Крупная капля дождя падает мне на лобовое стекло, за ней другая.
