Я вздыхаю и закатываю глаза.
— Хорошо, Джи, что если...
— Нет, не так.
Я сердито смотрю на него.
— В чём теперь дело?
— Не так, — повторяет он.
— А как?
— Скажи это без сарказма. Скажи это, как я говорю.
Я краснею.
— Честно, я не понимаю, почему...
— Давай, скажи, как я.
Всё моё лицо покрыто пятнами, я уверен. Я пытаюсь ответить ему, но все слова выходят непонятной смущённой ерундой.
— Я же тебе нравлюсь, не так ли? — он приподнимает брови.
Я снова бросаю на него сердитый взгляд, прежде чем неохотно киваю головой.
Потому что Бог знает, что это правда. Ну, так как я не верю в Бога, то Карма знает, что это правда. И Карма оторвёт мне яйца, если я совру Джерарду.
— Так называй меня Джи, — он ухмыляется. Я проглатываю смущение, хотя оно и так окрашивает моё и без того пылающее лицо в красный.
— Что, если зайдёт моя мама... Джи?
Он снова усмехается, ублюдок, продолжая смотреть на меня всё так же торжествующе, и кажется, чувствует себя очень даже комфортно на моей подушке.
— Она не зайдёт, — уверенно отвечает он.
— Откуда ты знаешь?
— Сомневаюсь, что она захочет нас прервать. Она думает, что я твой бойфренд.
О, как же я хочу стереть эту самодовольную улыбку с его прекрасного лица. Но я слишком занят, потому что давлюсь воздухом.
— Что? — я задыхаюсь, говоря быстро и бессвязно, как ненормальный. — Ты сказал ей об этом?
— Нет, но я заметил, как она посмотрела на меня, когда я сказал ей, что пришёл к тебе.
Она подмигнула мне, Пэнси, — говорит он, выглядя довольным собой. – Она что, разве не знает, что ты гей?
Я замолкаю и закрываю глаза. Ох, чёрт, это всё-таки случилось...
— Она не знает? — восклицает он радостно. Очевидно, что он находит моё смущение забавным, с другой стороны, я не могу видеть его веселье. — О, Пэнси, не говори мне, что ты до сих пор не рассказал ей! В смысле, посмотри на себя! — хохочет он.
Мои глаза распахиваются.
— Что значит ""посмотри на себя""? — спрашиваю я. Теперь я очень взволнован. Я не из тех, кто очень открыто выражает свои эмоции, но сейчас я в этом не слишком уверен.
Джерард продолжает смеяться, пока я хмурюсь. Наконец, он говорит:
— Не обижайся, Фрэнки, но я знал, что ты гей, ещё в тот самый первый раз, когда Майки привёл тебя к нам домой.
