Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

За последние десять лет Тиходонск преобразился: на месте многолетних трущоб поднялись жилые высотки, бизнесцентры, громады торговых комплексов, кишащие людьми, как муравейники. Вместо нищей Лысой горы развернулась к Дону шикарными коттеджами преуспевающая «Шамбала». И только в самом центре набережной стоят огороженные уродливым забором развалины из старого, дореволюционного, кирпича. Это остатки складов знаменитого купца, спонсора и мецената Елпидифора Парамонова. Когда-то огромные крепкие хранилища были заполнены мешками с белой рассыпчатой мукой, бочками с ароматным подсолнечным маслом, серебристыми, пахнущими солью связками вяленой тарани, чехони, шемайки и рыбца, тугими полосатыми арбузами, желтыми медовыми дынями и другими дарами щедрой донской земли, которые прямо отсюда загружались на баржи и пароходы, отправляясь в разные концы безграничной России.

Возможно, Парамоновские склады простояли бы в целости и сохранности не один век, поскольку о крепости парамоновского кирпича рассказывают легенды, а сложены они были столь же старательно и основательно, как египетские пирамиды.

Но и в гражданскую, и в Отечественную войны за толстыми стенами укрывали огневые точки те, кто оборонял город на южном направлении: то красные от белых, то белые от красных, то советские от немцев, то немцы от наших. Противоположная сторона, естественно, гвоздила из всех калибров по спрятанным пушкам и пулеметам, что не могло способствовать сохранности старинного сооружения. Если бы так обходились с египетскими пирамидами, то, возможно, от них тоже остались бы одни руины. К тому же, в отличие от пирамид, содержимое которых, вследствие сомнительной свежести, вряд ли могло заинтересовать даже африканских каннибалов, в парамоновских складах хранились тысячи тонн продовольствия, и немецкая авиация неоднократно бомбила их, чтобы обескровить город. Впоследствии они неоднократно горели: то ли по недосмотру, то ли по злому умыслу материально ответственных интендантов.

В результате парамоновские склады пришли в полную негодность: толстые деревянные стропила и междуэтажные перекрытия сгорели, остались одни толстенные стены с пробоинами и дверными проемами, в которых плескалась невесть откуда взявшаяся прозрачная холодная вода из богатяновских родников.